Дано: совладельцем этого московского рок-клуба служит не особенно удачливый рок-музыкант, который обычно не выступает нигде, кроме собственного клуба. И слава богу.

Общее направление у клуба интеллектуально-эклектичное, что, в сущности, довольно опасно, поскольку тут самое главное – наличие хоть какого-то вкуса у исполнителя или хотя бы у того, кто исполнителя приглашает. Вкус изменяет руководству этого таинственного клуба довольно редко (то есть чаще, чем хотелось бы, но пореже, чем остальным его коллегам).

Там регулярно происходят малобюджетные концерты, которые нередко привлекают в тесное помещение как раз такое количество публики, чтобы уютно пристроиться друг у друга на головах, причем с электричеством на вентиляцию в этом подвале обращаются гораздо прижимистей, чем с собственным вкусом.

Хозяева заведения суетливы и заботятся о рекламе, что выражается чаще всего в том, что когда какая-нибудь Эклектичная Звезда приезжает в Москву, она обязательно приходит выпивать в это заведение. Об этом аккуратно сообщается прессе, и Эклектичная Звезда действительно даст там необъявленный концерт или, не дай бог, джем с местными музыкантами. Бывает, впрочем, и как с американским гитаристом Марком Рибо: Эклектичная Звезда устало ложится лицом в салат и мирно засыпает.

Нередко в соседнем салате покоится лицо местной Эклектичной Звезды — Г. П. Сукачева.

И вот в этот-то клуб-незнакомец, который постоянные читатели Розы Мандель наверняка уже распознали, зайдет рождественским вечером целый цыганский табор. Довольно пожилые уже арлезианские цыгане, выпускающие по альбому в год, причем продались они общим тиражом в 14 миллионов экземпляров, играют румбу, которая проделала долгий путь с Кубы в Испанию и Южную Францию, где ее подхватили эти самые арлезианские цыгане.

Этот коллектив, как принято у Эклектичных Звезд, смешивает румбу с фламенко для пущей красоты. Он поставил абсолютный рекорд по продаже песен, записанных на диалекте гитано, дебютный альбом продался тиражом в 4 миллиона и больше года держался в мировых чартах.

Группе был посвящен телевизионный фильм — масштабный, среднебюджетный и красивый.

Одну их песенку, обработку классического рок-хита «Отель Калифорния», братья Коэны взяли в саундтрек своего шедевра «Большой Лебовски».

Одна их песенка, называть которую мы не будем, года два подряд доставала радиослушателей всего мира жесткой ротацией.

Сейчас они в Москве с неофициальным визитом. Можно поклясться, что в переводе на нормальный язык это означает всего-навсего зажигательный чес на банкете у каких-нибудь олигархов с неплохим вкусом.

Вряд ли цыганские нелегалы придут в клуб всем табором – это было бы слишком: семь мужчин из двух кланов, все с одинаково хитрыми глазами, золотыми зубами, сальными волосами, галдящие гораздо громче обычных посетителей клуба. Скорее всего, явятся человека два, сядут, выпьют как следует (водки, разумеется, не пить же в этой холодной стране ту отвратительную жижу, которую у нас называют вином)... Тут-то к ним подбежит старейшая (в смысле профессионального стажа) московская клубная хозяйка, она же мама не особенно удачливого рок-музыканта, который нигде, кроме своего клуба, не выступает: а не угодно ли вам, господа, на сцену? Отказать ей очень тяжело. Получилось это только у упомянутого Марка Рибо, который через 15 минут после прихода в клуб не реагировал и на более интересные предложения. А вышеупомянутая старейшая клабберша наверняка еще притащит каких-нибудь московских поющих цыганок для красоты и завлечения знатных иностранцев, так что рождественский вечер в заведении может пройти весело, хотя трезвому человеку там будет просто страшно.

Когда-то вечером, по известному адресу.