Когда Гарри встретил Ллойда, на провинциальном американском дворике стоял 1986 год. Гарри с разбегу врезал Ллойду лобешником в зубы, так что осколок резца застрял промеж глаз (взрыв хохота). До этой встречи Гарри и Ллойд были очень одиноки — не с кем было играть в салки, некому было сунуть сосиску в ухо (хи-хи). В школе ребята попали в класс для детей со специальными потребностями, который директор придумал, чтобы стырить сто тыщ, построить домик на Вайкики и уединиться там со школьной буфетчицей (смех). Бровастого Бармалея играет, кстати, Юджин Леви, папаша из «Американских пирогов». Происки афериста намерена раскрыть блондинистая школьная репортерша, типичная Джессика с парой стройных ножек, едва прикрытых мини-юбкой. Ллойд и Гарри по заданию директора подбирают себе одноклассников: калеку скейтбордиста с подружкой, панка, китаянку, мальчика-лошадь и футболиста (смех). Специальные потребности по-американски – значит, ни фига не делать и ловить кайф, считают дети (понимающие улыбки). В прокат выходит жалкая копия «Тупой и еще тупее тупого: когда Гарри встретил Ллойда» (Dumb and Dumberer: When Harry Met Lloyd).

Публика готова хохотать в любой момент – это же «тупые», наши любимые клоуны, рыжий и белый. Если Гарри и Ллойд пустят зеленые и красные слюни – очень весело. Если Ллойд напишет папе записку кетчупом на полу школьного спортзала – еще лучше. Если Гарри вымажет одной маленькой шоколадкой всю ванную комнату Джессики, а ее папаша вместе с нами решит, что это дерьмо, и заорет как полоумный – да это же оборжаться можно. А если Гарри и Ллойд испортят воздух или рыгнут, то судьба каждого зрителя — описаться прямо в кинозале.

Примерно десять лет назад братья Фаррелли, авторы первого «Тупого и еще тупее», раскатисто рыгнули в морду Голливуду, а также остальному кинематографическому сообществу. Критика, расслышав в этой смердящей отрыжке раблезианское глубокомыслие, благодарно утерлась и, не сдерживая словесных испражнений, понеслась оповещать мир о возвращении в искусство великого карнавального начала начал, то бишь ароматного телесного низа. С тех пор рыгать стали все подряд по любому поводу кто в лад, кто невпопад. Так бывает в детских учреждениях, всяких там садиках, школах и пионерско-скаутских лагерях. Пришел один хулиганистый, но обаятельный шкет и как отмочит какую-нибудь пакость – все морщатся, но ржут потихоньку, а остальные детишки в меру своих способностей стараются повторить успех, чтобы завоевать расположение старших. К тому моменту, когда эхо легендарной отрыжки докатилось до режиссера приквела Троя Миллера, она уже потеряла в голосе, запах почти улетучился, переливы сошли на нет, а взрослые уже преодолели все стадии восприятия этого бунтарского культурологического акта от отвращения к восхищению, умилению, равнодушию и, наконец, усталости.

В великосветских подворотнях шоу-бизнеса рыгать и пукать уже не модно, ну разве что из ностальгических соображений.

Они-то, вероятно, и сработали при создании «Тупых-2». К тому же все нынче клепают сиквелы-приквелы с какой-то пугающей маниакальностью, почему бы и тут не попробовать пустить эдакого пробного голубка. Вот и вытолкнули на сцену скромного и не слишком вонючего товарища Троя вместе с клонированными Гарри и Ллойдом. Кто скажет вам после новых «Тупых», что клоны дублируют оригинал, соврет вдвойне. Может, с овцами это и проходит, но только не с клоунами. Джим Керри и Джефф Дениэлс вытащили на свет под чутким руководством Фаррелли отменную парочку шутовских дебилов. Они создали настоящий эталон, новые карнавальные маски. Эрик Кристиан Олсен и Дерек Ричардсон, напялившие эти маски, в лучшем случае похожи на балаганных зазывал перед гипермаркетом. «Тупые», как и все, что чего-то может стоить, стали брэндом. Из отдела креативных разработок продукт переместился в отдел маркетинга. А здесь царят жесткие законы, говном стены уже не помажешь, только шоколадом.