Как только кино доходит до состояния откормленного поросенка, приходит он – страшный, лобастый, с большим тесаком в руке. «Матрица»-переросток, «Гарри Поттер», «Властелин колец» и прочий славный домашний скот в ужасе жмется к ограде, чувствуя в смертной истоме, что появился наконец хищник, злобная тварь, не знакомая с Женевской конвенцией.

Сюжет «Убить Билла» Квентина Тарантино умещается в несколько предложений. В маленькой церкви случилось побоище – кто-то расстрелял свадебную церемонию, включая гостей и беременную невесту. Невеста осталась жива, провалявшись четыре года в коме и потеряв ребенка. Но не память. Очнувшись, она прекрасно помнит, что была членом элитного отряда убийц «Смертоносные гадюки» и что именно коллеги довели ее до больничной койки. Выбравшись из больницы, она начинает мстить им, убивая по очереди.

Сюжет с выходом «Убить Билла» на экран тоже недлинный.

Фильм обвинили в чрезмерной жестокости – как будто не было сцены с мозгами из «Ганнибала» и высадки десанта из «Рядового Райана». Кассу Тарантино собрал посредственную, и спасти положение сможет только вторая часть, которая выйдет зимой. Не помогли ни имя режиссера «Криминального чтива», ни богиня Ума Турман, ни модная Люси Лю, ни отзывы критиков, зашедшихся в одобрительных конвульсиях. Так, во всяком случае, было в Америке.

В сущности, Тарантино своим фильмом нанес оскорбление последнему десятилетию развития западного кино, совершил культурный теракт, пустив по ветру усилия по укрощению «волшебного фонаря». Ведь кино по своей сути – не только важнейшее, но и самое жестокое из искусств.

Кинообразы – штука непослушная, вечно норовят скатиться к сексу, насилию и прочим базовым ценностям.

Только посмотрев кино уровня «Убить Билла», понимаешь, какие титанические усилия потребовались, чтобы их усмирить, загнать в стойло всевозможных идеологий и там кастрировать. Отмотав время назад, Тарантино вернул кинематографу его природную свирепость. Он утконос и ехидна современного кино, диковинное чудовище, в просвещенный век торжества млекопитающих упрямо откладывающий яйца. Он немоден. Он несравненно упрям. Он хуже бен Ладена.

Ведь схватки на мечах и ножах, многолюдные побоища, плодородная почва азиатского боевика и кровожадность анимэ, лаконичность комикса и прочие штуки, которыми Тарантино перенасытил свой фильм, – все это шелуха.

Мало ли сегодня сверхобразованных режиссеров.

Талант Тарантино состоит в неизбывном дилетантизме. Он всегда придумывает кино заново, как будто фильмы Такеси Китано, Джима Джармуша и Джона Ву никогда не появлялись на свет, а просто приснились ему одному. В сочетании с абсолютным вкусом этот дилетантизм делает Тарантино гением.

Как и положено качественному сновидению, «Убить Билла» состоит из свободно сплетенных фрагментов, сквозь пустоты в которых гуляет мистический ветер. Кажется, что эпизоды можно расставить в произвольном порядке – фильм останется таким же завораживающе красивым, мечи будут рассекать воздух заснеженного японского сада, самолеты — взмывать в нездешнее небо, а холодная ярость, на которую нанизан сюжет, снова сцепит все воедино. Наверное, это иллюзия. Но в этом сновидчестве есть столько изумительной свободы, что захватывает дух.

В отличие от «Криминального чтива», во многом определившего кино 90-х, у этого фильма не будет последователей: товар штучный, просочится сквозь пальцы.

Теперь «Убить Билла» выходит в России – после цепочки премьер, наконец, в широкий прокат. А мы, как известно, люди дикие – водка да медведи в фуражках. Со свободой этой жутковатой хорошо знакомы: хочешь – живи, хочешь – умирай, хочешь – сны смотри. Жестокостью здесь никого не испугаешь – и «Королевскую битву» видели, и «Брата якудзы», и «Ментов», и на улицу временами выходим. Правда, в России любят комедии. Что ж, при желании можно считать «Убить Билла» комедией. Как всякая совершенная вещь, этот фильм имеет неопределенно божественную природу. А как было сказано в фильме «Догма», «даже у Бога есть чувство юмора. Вспомните хотя бы утконоса…»

Вспомнить все можно в кинотеатрах «5 звезд», «Ролан», «Орбита», «Горизонт», «Формула кино» с 4 декабря.