Сказка – ложь, и в ней никакого намека. Умирающие отцы умирают навсегда, сыновьям остается только чувство вины: раздражались, не верили, не узнали, кем отцы были на самом деле. Так и остались в уютном детском мире, в котором родители – боги, их друзья – великаны, а соседки – ведьмы. Не прошли терапию, в общем.

Герой «Крупной рыбы» (Big Fish) Уилл пытается, как может, пройти терапию своими силами. Его отец Эд Блум умирает, но и умирая, занимается тем, что всю жизнь делал лучше всего: рассказывает небылицы. О том, как в детстве увидел свою смерть в волшебном глазу ведьмы Хелены Бонэм Картер, о том, как в юности спас свой город от злого великана по имени Карл, а потом Карл оказался добрым, но задумчивым, и они вдвоем пошли путешествовать. О том, как во время циркового представления Эд Блум увидел будущую жену, и весь мир вокруг него остановился, даже рассыпавшийся поп-корн повис в воздухе. О том, как Эд Блум прыгнул с парашютом прямо в самое сердце коммунистического Китая, а там как раз шел концерт самодеятельности и оттуда ему помогли бежать сиамские близняшки-певички. О том, как Эд Блум продавал механические руки и грабил банк со Стивом Бушеми.

В мировой литературе было два персонажа, которые с интересом выслушали бы Эда Блума: барон Мюнхгаузен и Сирано де Бержерак.

Причем барон Мюнхгаузен в исполнении Янковского, потому что он, в отличие от книжного прототипа, никогда не врал, что доказано документально.

Для российского зрителя «Крупная рыба» вообще оказывается фильмом о последних днях того самого Мюнхгаузена. Изысканная хлыщеватость молодого Янковского, правда, заменена на плакатную улыбку Эвана МакГрегора, сыгравшего Блума в юности. Внешне МакГрегор – идеальный Иванушка-дурачок, врун и прекрасный работник, хоть сейчас на красно-белые плакаты про пятилетку в три года. Пожилой Мюнхгаузен сопит, капризничает и все время спрашивает: а я рассказывал, как... «Рассказывал!» — с ненавистью перебивают его родные и близкие.

Автобиографический роман Дэниэла Уоллеса «Крупная рыба: роман мистических пропорций» у нас уже купили, скоро переведут. Мистические пропорции – это то самое, что всегда интересовало режиссера Тима Бертона, автора «Кошмара перед Рождеством», «Сонной лощины» и великих детских стихов, которые можно сравнить с бессмертным «Дети в подвале играли в гестапо» и с самыми мрачными фантазиями Чуковского.

Бертон сочинил, в частности, меланхолическую историю о мальчике-устрице, съеденном папашей, и стишок о ребенке, у которого в глаза были вбиты гвозди, поэтому он неправильно украшал елку.

Что родители могут сказать детям из разноцветного удушающего мира Тима Бертона, кроме «Сунь-ка ты лучше два пальца в розетку»? Что дети из мрачного серого мира Тима Бертона, недавно ставшего отцом, могут ответить родителям? Только одно: «Папа, скажи, все то, что ты мне рассказывал, — это правда?»

Самое восхитительное в фильме – даже не картинка (представьте самый сказочный, невозможный и прекрасный кадр из Бертона и сделайте цвет поярче, интенсивность побольше, а волшебство поневыносимее), не припаркованная на дереве машина, не Джессика Лэнг с русалочьей улыбкой, лежащая в ванне в обнимку с Альбертом Финни. Не затерянный город, в котором все ходят босиком, и даже не будущая ведьма, а пока еще девочка Дженни (очевидно, та самая, из перевода Чуковского: Дженни туфлю потеряла, долго плакала, искала).

Самое восхитительное – это великан Карл, актер Мэтью МакГрори, который на самом деле великан. Рост актера – 2 метра 29 сантиметров, а значит, никаких спецэффектов нет. А значит, в фильме все – правда.

В общем, когда умирал Волшебник Изумрудного города, все стояли рядом и сильно плакали. А когда он умер, Элли, Тотошка, Лев, Железный Дровосек, остальные жители Изумрудного города — все они решили, что можно уже снять очки с зелеными стеклами, потому что Волшебника больше нет. Только Страшила протестовал, но его никто не послушал.

Они сняли очки – а город действительно оказался из чистого изумруда.

Посмотреть на настоящего великана можно в кинотеатрах «5 звезд», «Родина», «Горизонт», «Синема Парк» с 19 февраля.