Школьная доска, мел – именно так должно быть указано на этикетках, там, где обычно «холст, масло» или «бумага, карандаш», если выставлять работы Сергея Волкова по старым музейным правилам. Для человека, показывавшего в 1994 году объекты из пыли, не такая уж экстравагантная техника. Участник московского аукциона «Сотби» 1988 года и Венецианской биеннале 1990-го, Волков всегда рад экспериментировать с материалом. Что ни выставка, то новая технология. Перепробовал уже много чего. Фотография была, живопись тоже, инсталляции из ростомеров присутствовали, компьютерная графика опробована. Можно еще кошачьим пухом по бархату выкладывать, да мало ли что еще…

Доски, надо признаться, не канонические – зеленые или коричневые, а просто крашеные черные деревяшки. На них – танцующая пара, красавица и чудовище, балерины, пейзаж и прочие случайные, но добротно нарисованные сюжеты. Всего шесть досок. Мотивы или впрямую копированные или инспирированные художеством разного толка и времени. Есть фэнтези, есть Дега, есть что-то вроде живописи 60-х годов – Виктора Попкова, например. Зритель оказывается у доски, да еще и в ситуации экзамена, когда нужно блеснуть эрудицией и вспомнить первоисточники.

Удалось? Садитесь, пять.

Волков считает, что первым стал рисовать на школьных досках Франсис Пикабиа. А еще Йозеф Бойс делал на них схемы своих инсталляций. Сам же автор нынешней экспозиции впервые выставил свои доски в ЦДХ в 1993 году. На сочувственные реплики, мол, сотрут, испортят, разводил руками — вроде как «ничто не вечно». Однако Волков людей, рисующих знаки доллара на чужих картинах, причисляет к террористам. Человек с мокрой тряпкой в руке должен, по идее, сниться ему в кошмарах.

С таким материалом художник вполне мог бы, например, получить благословение далай-ламы: чем он хуже строителей песочных мандал или парашютистов, всего лишь на пару секунд сцепляющихся в фигуры во время свободного падении. Что, наверное, трудно сделать с таким-то материалом, так это продать: подобная работа будет постоянным напоминанием о бренности бытия. Покупатель волковских произведений должен быть очень философски настроен.

Хотя можно, конечно, найти способ закрепить меловые рисунки на доске; а может, так уже и сделано – стереть не пробовал, знаете ли. Но суть потеряется. Хрупкость и утонченность – знамя, поднимаемое Сергеем Волковым, на поле современной культуры, которую он называет «брутальной».

Вот если бы Волков в порядке художественной акции сам взялся публично стереть мел со своих досок, это было бы чистым бахвальством, «брутальной», тяжеловесной пародией на буддийские действа.

Сквозь рисунки местами проступают надписи и чертежи – имитация действительно школьной доски. Выпускники разного рода художественных институций могут вспомнить, как особо старательные студенты приходили в замешательство, срисовывая с доски — как водится, карандашом по белой бумаге — рисунки, сделанные мелом по темному. В такой ситуации непонятно что рисовать: свет или тень? Волков разобрался, что и как рисовать, но умиление его ремесленным мастерством омрачено тем, что сюжеты-то копийные. А цитирование, прямое или косвенное, – настолько избитый в нашем искусстве прием, что вся изящная задумка и качественное исполнение подпорчены его несвежестью.

И все-таки на доски Сергея Волкова приятно смотреть: предмет нездорового школьного культа зримо лишается своей монструозности. К доске подходить не страшно.

Галерея VP. Средний Кисловский пер. 5/6, офис 41. «Добро пожаловать, или…» – до 15 мая.