В среду Кировский районный суд Новосибирска вынес оправдательный приговор главе Новосибирского областного бюро судмедэкспертизы Владимиру Новоселову, обвиняемому в несанкционированной передаче трупов новосибирцев для отправки в Германию и обмане родственников умерших. Новоселову инкриминировалось злоупотребление и превышение должностных полномочий (ст. 285 ч. 1 и ст. 286 ч. 1 УК РФ). По всем пунктам обвинения Новоселов был признан невиновным.

Скандал разгорелся весной 2002 года после того, как новосибирская таможня сообщила об аресте партии из 31 невостребованного трупа и около 200 препаратов головного мозга, которые пытались переправить в Германию. Материал должен был получить и обработать знаменитый немецкий профессор Гюнтер фон Хагенс, изобретатель метода пластинации и устроитель нашумевших в Европе скандальных анатомических выставок. Отправителем же был ректор Новосибирской медакадемии Анатолий Ефремов. Как оказалось, по договору, заключенному в 1999 году между Новосибирской государственной медицинской академией (НГМА) и Институтом пластинации города Гейдельберг, пластифицированные трупы и препараты головного мозга впоследствии должны были вернуться в медакадемию как учебный материал. Согласно договору, к телам предъявлялись жесткие требования – они должны были быть «свежими» (то есть с момента смерти должно было пройти не более трех суток) и не подвергаться вскрытию.

Следствие выяснило, что в 2000 году Хагенсу из Новосибирска уже были отправлены 51 труп и более 400 препаратов головного мозга. Главным фигурантом в деле должен был стать ректор Ефремов. Однако доказать его вину следствию не удалось: как выяснилось, трупы и препараты головного мозга отправлялись в Германию с ведома Минздрава России. Кроме того, во время следствия договор с германским институтом был расторгнут, и уголовное дело в отношении Ефремова было прекращено. Но следствие заинтересовалось тем, как именно трупы попадали к Ефремову.

Выяснилось, что поиском тел занимался как раз Владимир Новоселов – он и стал единственным обвиняемым по этому делу.

Согласно данным следствия, глава новосибирского бюро судмедэкспертизы разослал письма главным врачам больниц, психиатрических лечебниц, домов престарелых, тюремных и военных лазаретов с требованием отправлять неопознанные трупы и тела лиц, не имеющих родственников, в бюро СМЭ. Там поступившие тела подвергали первичной обработке, после чего отправляли в морг Медакадемии. Однако, как выяснили представители прокуратуры, некоторые из трупов не были неопознанными. По данным следствия, несколько жителей Новосибирска пожаловались на то, что получали извещение о смерти родственника – но, когда они приезжали в больницу, им сообщали, что тело уже отправлено в бюро СМЭ для кремирования. Когда же новосибирцы приезжали туда за телом, сотрудники бюро говорили, что кремирование уже совершено, и выдавали урну – однако, утверждали следователи, в ней находился прах совсем других людей.

Кроме того, в вину Новоселову вменялось незаконное (без лицензии) строительство крематория на территории бюро СМЭ, в котором якобы изготавливались препараты человеческого мозга (по мнению следствия, печь крематория была установлена без разрешения экологов). Как утверждали сотрудники прокуратуры, в 1999 году Новоселов распорядился купить формалин и инсениратор. По мнению следователей, уже тогда Новоселов готовился к «похищению» трупов, вместо которых родственникам погибших выдавался бы прах других людей. По мнению прокуратуры, таким образом Новоселов нарушил и права умерших, лишив их права быть погребенными, и «грубо надругался над чувствами их близких».

Первый процесс над Владимиром Новоселовым начался около года назад. Однако доказать вину врача прокуратуре не удалось: в ноябре 2003 года он был полностью оправдан судом под председательством Михаила Носарева. Сразу после этого прокуратура опротестовала приговор в Новосибирском областном суде, и уже в январе 2004 года дело вернули на повторное рассмотрение другим составом суда.

Но и на втором процессе гособвинение, требовавшее приговорить Новоселова к двум годам условного срока, проиграло.

Во время повторного рассмотрения дела ректор Ефремов сообщил суду, что Новоселов не знал, что тела будут отправлены в Германию. Главврачи больниц заявили, что полученное ими письмо Новоселова имело рекомендательный характер и они «были просто счастливы избавиться от бесхозных тел». Например, главврач больницы одного из новосибирских СИЗО рассказал на суде, что раньше ему приходилось по 10–11 дней держать тела умерших в сарае. Старший сотрудник бюро СМЭ Галина Белова, в свою очередь, сообщила суду, что случаи, когда появлялись родственники умерших, тела которых уже были отправлены в Медакадемию или кремированы, действительно были, и их действительно обманывали – но никакого злого умысла в этом не было – просто близкие покойных объявлялись слишком поздно, и им лгали «из гуманных соображений».

Что же касается печи для кремации, то, согласно показаниям еще одного свидетеля — бывшего прокурора Новосибирска Геннадия Шилохвостова, она была приобретена вообще по инициативе силовых структур. Как рассказал Шилохвостов, в конце 90-х из-за высокой смертности и слабой технической базы в Новосибирске сложилась катастрофическая ситуация с утилизацией трупов — прежде всего «бесхозных». Холодильники больниц и СМЭ были переполнены. И нередко ампутированные конечности и органы просто вывозились на городские свалки. А обнаружившие их там мусорщики вызывали оперативников, чтобы определить, не «расчлененка» ли это. Купленная же Новоселовым кремационная печь должна была решить проблему утилизации.

В среду на последнее заседание процесса Владимир Новоселов пришел в хорошем расположении духа. Накануне он выступил с коротким последним словом: «Глубокоуважаемый суд! Обвинение я не признавал и не признаю. Говорить мне больше нечего и оправдываться незачем». Ни пострадавших родственников, ни прокурора Виталия Огнева на оглашении приговора не было. Судья Елена Паршукова зачитывала приговор около пяти часов. Согласно выводам суда, корыстный мотив в поведении Новоселова не установлен, и он полностью невиновен.

При этом суд оставил Новоселову право потребовать от прокуратуры и родственников умерших моральную компенсацию.

Как сообщил корреспонденту «Газеты.Ru» по окончании процесса адвокат бывшего подсудимого Михаил Курилов, его клиент, скорее всего, воспользуется этим правом.

Комментарии гособвинителя Виталия Огнева получить не удалось – сейчас он находится в отпуске за пределами Новосибирска. Однако судья Паршукова заявила «Газете.Ru», что не исключено, что прокуратура еще раз опротестует решение суда. На то, чтобы подать кассацию, у гособвинения есть 10 дней.