Цивилизация
В Новосибирске завершился резонансный процесс в отношении бывшего сотрудника ГИБДД Алексея Мозго, который сел за руль автомобиля в состоянии алкогольного опьянения и насмерть сбил стоящую на автобусной остановке 19-летнюю девушку.
Во вторник суд приговорил бывшего инспектора Госавтоинспекции Мозго к тюремному заключению сроком на 4,5 года. Наказание Мозго будет отбывать в колонии-поселении. Кроме того, суд лишил экс-автоинспектора водительских прав на два года и обязал выплатить родственникам погибшей в результате ДТП девушки 28 тыс. руб. в счет затрат на похороны и 500 тыс. руб. в качестве компенсации за причинение морального вреда.
Так как срок наказания осужденному будет исчисляться с того момента, как его заключили под стражу, то отсидеть ему осталось на восемь месяцев меньше, уточнила судья Ирина Цыганкова, которая в течение двух с половиной часов зачитывала приговор.
Суд установил, что вечером 2 января 2013 года именно Мозго, а не его жена, как долгое время считало следствие, на скорости 80 км/ч управлял автомобилем в состоянии сильного алкогольного опьянения и сбил на остановке «Бетонный завод» 19-летнюю Нину Шестакову и ее 20-летнего жениха Александра Черепанова.
Сразу после аварии свидетели, в том числе и выживший молодой человек, дали четкие показания, что за рулем находился пьяный мужчина (опьянение Мозго подтвердили не только свидетели, но и медосвидетельствование: у него было 0,77 промилле), однако следствие посчитало иначе. Сотрудники СКР поверили не свидетелям и потерпевшему, а Мозго и находившейся вместе с ним жене. Следователи пришли к выводу, что на самом деле за рулем была женщина, с которой он сразу после ДТП поменялся местами, чтобы освободить ее от ответственности. На этой версии настаивали оба супруга.
В итоге Татьяне Мозго было предъявлено обвинение в совершении «трезвого» ДТП со смертельным исходом (ч. 3 ст. 264 УК РФ). По этой статье ей грозило наказание до пяти лет лишения свободы, а учитывая, что она являлась молодой матерью, срок, скорее всего, был бы условным. Не удивительно, что родные и близкие погибшей не согласились с такими выводами следствия и развернули беспрецедентную кампанию в СМИ по доказыванию вины Алексея Мозго. Был проведен ряд дополнительных экспертиз и экспериментов. Несмотря на то что почти все они указывали на то, что за рулем в момент столкновения был именно полицейский, следствие упорно отказывалось менять свою позицию.
До 11 ноября прошлого года следствие пять раз безуспешно пыталось направить в суд дело с обвинением в совершении ДТП Татьяны Мозго, однако всякий раз областная прокуратура отказывалась утверждать обвинительное заключение. Надзорное ведомство выявило в деле массу нестыковок. Например, вина женщины обосновывалась в том числе и показаниями свидетелей, видевших за рулем только ее мужа. Кроме того, в ходе эксперимента выяснилось, что она практически не умеет водить машину.
После того, как внимание на дело обратили и власти региона, местные следователи все-таки согласилось привлечь к ответственности именно экс-полицейского.
С приговором суда Алексей Мозго не согласился и теперь он собирается обжаловать приговор в суде высшей инстанции.
«Нина Шестакова могла погибнуть из-за того, что ее сильно оттолкнул молодой человек, увидев, как в них влетает машина», — сказал Мозго в ходе своего последнего слова в суде. Бывший инспектор по-прежнему считает, что не должен отвечать за смерть Шестаковой по той причине, что исследование смерти не проводилось, соответственно, не было доказано, что летальный исход наступил в результате наезда автомобиля.
«В заключении эксперта сказано, что смерть наступила в результате удара твердым тупым предметом, каким именно, нигде не указано»,
— заявил на суде Мозго.
Не согласилось с приговором суда и обвинение. Прокуроры хотят добиться более строгого наказания для Мозго, ведь по предъявленному обвинению он мог получить до семи лет колонии общего режима. Мать погибшей девушки Светлана Шестакова также считает приговор слишком мягким. По ее мнению, бывший гаишник должен сидеть именно в колонии общего режима, а не в колонии-поселении, где у осужденных очень лояльный режим содержания.
