Цивилизация
Правительство собирается ввести представителя в совет директоров Центробанка в связи с передачей ему части правительственных функций после слияния с Федеральной службой по финансовым рынкам (ФСФР). Это могут быть представители как самого правительства, так и профильных ведомств.
«Поскольку в ЦБ практически передается часть функций правительства, есть идея ввести в совет директоров ЦБ одного или нескольких представителей правительства, которые будут осуществлять контроль», — цитирует источник «Интерфакс».
Возможность рассматривалась 19 февраля на совещании у первого вице-премьера Игоря Шувалова.
«Речь о совете директоров не шла», — утверждает знакомый с переговорами источник «Газеты.Ru». Обсуждалось включение в другие органы ЦБ представителей правительства для согласования работы, которая осталась за правительством, объясняет он. «На мой взгляд, (речь шла) о второстепенных функциях», — добавляет он, не раскрывая деталей.
«Обсуждение было достаточно абстрактным, и не могу сказать, что об очень важных функциях», — подтверждает еще один источник.
«Система взаимодействия между правительством и создаваемым регулятором еще обсуждается. Это коснется лишь полномочий, передаваемых от правительства ЦБ, - объяснили в секретариате первого вице-премьера Шувалова. Речь идет о специальной компетенции в тех сферах, где ответственность продолжает нести правительство: например, в обязательном страховании или пенсионных накоплениях. По словам представителя Шувалова, на совещании обсуждалось, что «обратную связь» между ЦБ и Белым домом будут налаживать министры финансов и экономического развития. «ЦБ остается независимым институтом, регулирующим кредитно-денежную политику. Но даже говоря о специальной компетенции правительства, регулятор останется независимым институтом», - подчеркнул представитель Шувалова.
«Передавая в ЦБ новые полномочия, правительство хочет немного свое влияние увеличить в части тех полномочий, которые передаются, в сфере страхования например», — сказал заместитель министра финансов Алексей Моисеев.
Он напомнил, что в настоящее время представители правительства участвуют в работе Национального банковского совета (НБС) и - с правом совещательного голоса - в работе совета директоров ЦБ. По словам Моисеева, соответствующий законопроект Минфин и ФСФР должны подготовить и внести в правительство в течение недели, а к 1 апреля кабмин планирует внести его в Госдуму.
В протоколе совещания у Шувалова от 19 февраля есть поручение Минфину при подготовке нормативных актов по присоединению ФСФР к ЦБ предусмотреть «возможность реализации специальной компетенции представителей правительства в органах управления Банка России при принятии решений по вопросам, относящимся к передаваемым полномочиям», поделился источник «Интерфакса».
Сейчас совет директоров ЦБ состоит из 11 человек. Члены совета работают в ЦБ на постоянной основе, назначаются Госдумой на должность сроком на четыре года по представлению председателя ЦБ, согласованному с президентом. Министр финансов и министр экономического развития РФ участвуют в заседаниях совета директоров ЦБ, обладая правом совещательного голоса.
В состав НБС входят 12 человек, включая министра финансов Антона Силуанова (председатель НБС), его заместителя Алексея Моисеева и главу Минэкономразвития Андрея Белоусова.
Дискуссия о создании в России финансового мегарегулятора, продолжавшаяся последние шесть-семь лет, завершилась в конце 2012 года решением правительства об интеграции ФСФР в Банк России. Решение одобрил и президент Владимир Путин. В том числе он поддержал предложение передать мегарегулятору контроль за деятельностью негосударственных пенсионных фондов (НПФ). Эту функцию до сих пор традиционно выполняют правительственные агенты — Минфин, ФСФР и Минтруда. У ЦБ такого опыта нет.
Регуляторный арбитраж в отношении НПФ был наиболее драматичным, говорит председатель правления Национальной ассоциации участников фондового рынка (НАУФОР) Алексей Тимофеев. «Регулирование накопительной части основывалось на отношении к НПФ как к агентам государства и в связи с этим как к институтам социальным, а регулирование добровольной части — на отношении к НПФ как к финансовым институтам», — объясняет финансист конфликт. В результате этого индустрия НПФ не могла развиваться. «Нелепее всего, если бы проблема регуляторного арбитража в результате создания мегарегулятора не была бы решена именно в отношении НПФ», — говорит Тимофеев.
Мировой опыт работы финансовых регуляторов разнообразен. Германский Bafin подконтролен минфину. В Америке эти направления разделены: с одной стороны, правительство и министры, с другой — Федеральная резервная система, отдельное юрлицо, занимающееся эмиссией денег, говорит президент Национальной лиги управляющих Дмитрий Александров. «Мы делаем действительно мегарегулятор, который будет заниматься не только банковскими проблемами, но и проблемами экономики», — напоминает он. Он регулирует страховую деятельность, пенсионные фонды, управляющие компании, фонды недвижимости, перечисляет Александров. «Так что было бы не плохо, если правительство со стороны макроэкономики оценивало работу ЦБ», — приходит к заключению финансист.
Финансовые регуляторы структурированы сложно, подтверждает вице-президент РСПП Виктор Плескачевский. «В Великобритании единый регулятор не только не орган правительства, но попадает под закон о компаниях, — перчисляет он, — в США это орган, состав которого по представлению президента назначается конгрессом».
Риска потери независимости ЦБ в случае введения в состав совета директоров представителя правительства он не видит. «Он будет всего лишь одним из директоров, — аргументирует Плескачевский. — Без права вето», — объясняет он. Член совета — это форма раскрытия информации, правительство должно знать, что происходит, считает финансист.
До выбора будущего руководителя ЦБ говорить о составе совета директоров преждевременно, считает Петр Лансков, заместитель глава профассоциации регистраторов и депозитариев.
