Цивилизация
Государство может ограничить участие офшорных компаний в приватизации крупных активов: вопрос о допуске зарегистрированных в определенных юрисдикциях компаний будет изучаться в ходе дальнейшей продажи пакетов государства в компаниях топ-30. Другие варианты постприватизационного контроля – сохранение «золотой акции» и введение запрета на перепродажу актива в течение определенного срока, сообщила глава Росимущества Ольга Дергунова.
По ее словам, такие ограничения приведут к дисконту при продаже, но повысят уверенность в добросовестности инвесторов.
Задуматься о дополнительных обременениях ведомство заставила сделка по продаже госпакета – 73,33% обыкновенных акций — порта Ванино. Аукцион выиграл «Мечел-Транс», который почти сразу перепродал актив пулу из трех кипрских офшоров. Это Opern Trade, Ltd., Sedmino Investments, Ltd., и Travigne Trading, Ltd. Согласно кипрскому регистру компаний, эти организации были зарегистрированы 21 марта 2012 года, 25 августа 2011 года и 11 ноября 2004 года соответственно. У «Мечела» осталось 1,5% акций. ФАС признала сделку законной.
«У общества создается ощущение,… что такого рода переуступка прав и ответственности заставляет сомневаться в достоверности или добросовестности намерений первого приобретателя», — признала Дергунова.
Вопрос об ограничении юрисдикций, в которых зарегистрированы компании, отбираемые для участия в приватизационных сделках, пока открыт. Он требует согласования с антимонопольной службой, сказала Дергунова. В ФАС пока не готовы комментировать эту инициативу. «Когда это предложение выразится в конкретных инициативах, тогда и будем оценивать», — сказали «Газете.Ru» в пресс-службе ведомства.
«Если это не стратегический актив, иностранные инвестиции в который осуществляются по 57-му закону, то это может быть ограничением иностранных инвесторов», — сказал «Газете.Ru» источник в антимонопольной службе.
Инициатива о введении периода, в течение которого перепродавать актив невозможно, также пока не оформлена. По словам Дергуновой, такое ограничение применяется, например, в банковской сфере (lock-up) на срок в один год. «За эти 12 месяцев можно проанализировать, каким образом идут инвестиции в актив, каким образом идет отдача от инвестиций», — пояснила глава Росимущества.
«Две задачи, которые каждый раз мы решаем в сделках по приватизации, — это доход, который мы обеспечиваем или в компанию, или в государство, и контроль», — говорит Дергунова. По ее словам, ограничения со стороны государства неизбежно приведут к удешевлению актива.
«Если мы оставляем «золотую акцию» или ставим обременение на инвесторов, мы все должны понимать, что стоимость акций этой компании при их отчуждении будет идти с определенным дисконтом», — предупредила она. «Принцип баланса между доходом, добросовестностью, восприимчивостью общества… чтобы сделки были понятны обществу и не вызывали такого отторжения, даже когда закон не нарушен», — сказала Дергунова.
«В ходе продажи государственных активов речь идет не только о получении денежных средств в федеральный бюджет, но и об эффективности управления и повышении конкурентоспособности приватизируемых объектов», — сказали «Газете.Ru» в секретариате первого вице-премьера Игоря Шувалова. «В каждой сделке должен быть понятен конечный бенефициар. Сейчас обсуждается условие, по которому к сделке допускается инвестор с обязательством не перепродавать приобретенный актив установленный период времени. Конкретные же предложения будем обсуждать, как только они поступят в правительство», — отметил представитель Шувалова. При этом он напомнил, что в результате сделки государственный пакет Ванино был продан по цене в 10 раз больше стартовой и монополизации объекта не произошло. «Но нужно и дальше совершенствовать приватизационные процедуры, поэтому мы поддерживаем инициативы Росимущества, связанные с усилением прозрачности сделок», — сказал он.
Предложения Росимущества, скорее всего, попытка влиять на общественное мнение, полагает руководитель направления «финансы и экономика» Института современного развития Никита Масленников. «Сделки, требующие сложного структурирования, не могут быть осуществлены в рамках российских правовых норм. И это не злой умысел. Проводить такие крупные сделки по законодательству зарубежных юрисдикций спокойнее, профессиональнее и обеспечивает существенно большие гарантии защиты собственности», — говорит эксперт. В ходе приватизации и деофшоризации нужно изменить фокус подачи действий правительства, считает Масленников. «С инвестором должен быть откровенный разговор — они все поймут. Пока мы демонстрируем, что хотели бы, но не знаем как», — указывает он.
Инициативы ведомства и любые ограничения при приватизации бессмысленны, считает экономист Игорь Захарченков. «Сделку проведут не через один офшор, а через другой. Кроме того, помимо офшоров есть страны с льготным налогообложением. Бизнес быстро находит выход из таких ситуаций», — указывает экономист. По его мнению, государству следует активно избавляться от активов и не стремиться сохранить «золотые акции». «По сути, государство берет ответственность по управлению компанией. Чиновники лучше знают, как управлять бизнесом, чем менеджмент?» — задается вопросом эксперт.
