Цивилизация
За последние 10 лет уголовному преследованию подвергся каждый шестой предприниматель (16%), две трети компаний попавших «под статью» бизнесменов закрылось, без работы осталось до 2 млн человек, пишет газета «Ведомости» со ссылкой на Центр правовых и экономических исследований.
Государство исходит из твердого убеждения, что «бизнесмен по природе своей вор, и даже если не вор, то это, как говорится, не ваша заслуга, а наша недоработка», замечает научный руководитель ВШЭ Евгений Ясин. Эти убеждения воплощает Уголовный кодекс, в котором с 1996 года глава об экономических преступлениях пополнилась 12 составами, половина из которых тяжкие, а пороги наказания по многим экономическим статьям повышены до 5–10 лет лишения свободы.
Как выяснил центр, проведя опрос, подвергшиеся преследованию предприниматели не новички в бизнесе: 47% имеют стаж предпринимательской деятельности более 10 лет, еще 32% — более 20. А желающих начать свое дело немного: по этому показателю Россия, согласно Global Entrepreneurship Monitor, аутсайдер среди «среднеразвитых» экономик (3,6 против 24,7% в среднем).
Предприниматель, осознавая, что за ним «рано или поздно придут», в первую очередь начинает выстраивать отношения с властными структурами. Административная рента — взятки и отступные — снижает возможности реинвестирования, но вынуждает повышать цены. По расчетам экспертов «Стратегии-2020», коррупция вместе с бюрократией приводят к дополнительной наценке в 15% на продовольствие, в 25–30% — на недвижимость.
«Любой хозяйствующий субъект подвергается от 30 до 40 видов надзора. Другое дело, что у надзора бывает пристрастное мнение и беспристрастное», — цитирует Любовь Константинова в докладе одного из респондентов, руководителя из молочной отрасли.
В России складывается опасное явление — уголовно-правовое управление экономикой, сказал бывший первый зампред Верховного суда Владимир Радченко на конференции ВШЭ.
«Нельзя сказать, что сворачивание предпринимательской активности идет только из-за уголовного преследования, но оно, безусловно, играет очень серьезную роль», — сказал он.
Ужесточение давления на бизнес привело к снижению естественного уровня деловой активности примерно вдвое, но в тучные годы это нивелировалось высокими нефтедоходами, считает Ясин: без фактора роста нефтяных цен и изменения уголовной политики в отношении бизнеса экономика способна расти лишь на 1–2% в год.
Без учета дел, направленных на доследование, доля оправдательных приговоров в России — 0,3% (данные Радченко). В Грузии, Польше, на Украине их доля тоже 0,5–4%, сравнил научный руководитель Института проблем правоприменения Вадим Волков. Разница в том, что в России 600 заключенных на 100 000 жителей против 300 на Украине и 200 в Болгарии.
В письме — приложении к «Стратегии-2020» эксперты предлагали Владимиру Путину реформу уголовного законодательства и амнистию осужденных предпринимателей, считая эти меры первоочередными для нормализации делового климата. Очень многие деяния — преступления только на бумаге, а по сути — проступки против налогового или административного законодательства, считает Радченко.
Вольность формулировок законов создает большое пространство для произвола и коррупции: то, что предприниматель может счесть незапрещенным, следствие и суд могут признать противозаконным. В таких условиях шансы предпринимателя оказаться под уголовным преследованием — 50 на 50, оценил помощник президента Аркадий Дворкович на конференции ВШЭ. Если бы у государства существовала презумпция невиновности предпринимателя, структура контроля и надзора за экономической деятельностью была бы иной, но доверия к бизнесу нет, признал он.
Самыми резонансными за последние 10 лет стали дела экс-главы Михаила Ходорковского, бывшего главы МЕНАТЕПа Платона Лебедева и мужа журналистки Ольги Романовой бизнесмена Алексея Козлова.
В начале марта президент Дмитрий Медведев поручил Генпрокуратуре разобраться в приговорах Ходорковскому, Лебедеву и еще 32 политзаключенным.
Через несколько дней после этого Пресненский суд Москвы признал Алексея Козлова виновным в мошенничестве и приговорил его к пяти годам колонии общего режима.
