Мир не идеальный. И в Европе, и в Америке чиновники иногда помогают бизнесу, в который уходят после отставки, или просто выгодно используют свои связи. Это бывает. Известны и факты прямой коррупции. Но случай с Герхардом Шредером выходит из ряда вон. Это уже другое. Берите выше. Тут интересы германской нации и всей Европы.

Еще раз: экс-канцлер возглавил совет директоров компании при «Газпроме» с участием немецких корпораций, которая будет проводить для «Газпрома» подводную трубу в Европу (СЕГ). Шредер заключил сделку прямо перед отставкой: газовому проекту был окончательно дан ход, когда стало ясно, что ведомая Шредером СДПГ проиграет парламентские выборы. Ясно, что о своем в нем участии Шредер договаривался лично с Владимиром Путиным по каналам их личной дружбы. При Шредере Германия всегда поддерживала Россию. Теперь, конечно, все снова спросят, почему. И все хорошо понимают, что подводная труба «Газпрома» - это рычаг, а не госбизнес. Оцените размах баталий на киевском направлении.

Произошло немыслимое: канцлер втянул свою страну в политическую игру влияния, которую ведет в Европе команда Путина, и, как выяснилось, сам входит в эту команду.

На правах теперь уже коллеги управляющего директора СЕГ Маттиаса Варнига, бывшего штази и главы российского филиала Dresdner Bank, только что купившего треть «Газпромбанка» за $800 млн. Пресса уже написала, а Шредер успел опровергнуть, что его зарплата на новом месте составит 1,5 млн евро в год. Для Европы это много, а для Москвы — не деньги: отдельные члены совета директоров того же «Газпромбанка» получают в два раза больше.

Для Кремля кадровое решение по экс-канцлеру это, конечно, достижение. Большой успех. Особенно после недавней неудачи на Аппенинах, когда итальянские депутаты сорвали замысел «Газпрома» выйти на их розничный рынок через трейдеров, как оказалось, тесно связанных с «Газпромом» и Берлускони. У Кремля и российских госкорпораций заметный дефицит мирового авторитета, а «Газпром» и особенно «Роснефть» - передовой отряд влияния - и вовсе не вполне легитимны после аукциона по «Юганску», где «Газпром» обеспечивал иллюзию торгов, а «Роснефть» в итоге стала покупателем.

И в этом смысле вероятное, по утечкам в прессе, назначение американца Дональда Эванса на «Роснефть» (все-таки это пока трудно себе представить) - еще один паралелльный шаг по отбеливанию имиджа госкомпаний.

С чисто финансовым подходом к делу - что все можно купить, - доказавшим свою эффективность в госполитике и теперь направленным вовне

Так соотечественников часто можно угадать по сверхдорогим костюмам. Чтобы за рулем, как в анекдоте, сидели, по-возможности, Брежнев, Буш или Герхард Шредер. Но дело не только в имидже. Теперь уже нет сомнений, что Путин уйдет в «Газпром». Или в некий холдинг на его основе. И понятно, откуда эта новая уверенность в себе. Тут интерес - не деньги, тут другой подход, крупная игра.

Команда Путина, это ясно, видит себя суверенным игроком, полугосударством-полукорпорацией, трансграничным институтом с арсеналом явных и тайных пружин и механизмов.

С таким конспирологическим подходом и дело ЮКОСа предстает уже в ином свете - как превентивный удар, если угодно, по проекту альтернативной закулисы. Или она у нас - или она у них. И назначение Шредера тут играет большую роль - оно должно утвердить представление о «Газпроме» как о глобальном учреждении мировой политики.

В Европе уже говорят, что если не вскроются новые шокирующие подробности, скандал вокруг Шредера сойдет на нет как неприятный, но вполне дежурный инцидент. Как, допустим, в 1995 году глава британского форин офиса Дуглас Херд, работавший по сербской проблеме, вышел в отставку и уже как глава частного NatWest Bank стал работать с долгом и телекоммуникациями Сербии. Центральные газеты не особо и писали. И т.п.

Если так, Кремль может праздновать победу: с легким ароматом не вполне чистой сделки экс-канцлер осуществит миссию политического прикрытия постпрезидентской карьеры Путина.

Миссию, прямо затрагивающую положение дел в Европе.