На встрече с соотечественниками, которая в атмосфере повышенной торжественности проходила во вторник в Таврическом дворце в Санкт-Петербурге, президент Путин по идее должен был бы чувствовать себя так, как геолог, открывший безбрежную залежь какого-нибудь стратегического сырья.

Трудовые-то ресурсы – единственное, чего в России нет в достатке из дарованного Создателем, больше того, они еще и стремительно убывающи и не восполнимы никакими разработками, шельфами или якутской тайгой. И даже, боюсь, знаменитый материнский капитал тут не помощник.

А тут – 600 делегатов, представляющих 78 стран мира, буквально отовсюду! Во-первых, отрадно, что так широко расселились русские люди; во-вторых, очень приятно, что они себя таковыми осознают – иначе не было бы делегатов, ну и в-третьих, этих явно состоявшихся людей нам в России точно не хватает.

Можно сказать, месторождение кадров.

Однако у президента Путина не было восторженного выражения на лице, скорее озабоченное. И говорил он скорее о том, как все еще пока трудно переместиться из категории соотечественников в категорию россиян. Все дело, конечно, в ужасных чиновниках, которые еще не до конца осознали, видят во всем свою выгоду, страдают бюрократией и головотяпством.

Хотя вроде у нас вертикаль, а? То есть все должны были бы выстроиться в струночку и выполнять, выполнять, выполнять... Но нет.

В геологических терминах надо было бы описать ситуацию так, что, во-первых, запасы трудноизвлекаемые, а во-вторых, оборудование для их извлечения негодное.

Хотя, конечно, есть подозрение, что не только в чиновниках все-таки дело. Потому как таджикским или даже грузинским гражданам ни чиновники, ни милицейский дикий произвол, ни непринадлежность к русской нации, ни незнание русского языка не мешает упорно и настойчиво продолжать и продолжать интегрироваться в российскую действительность. Их не пугают даже широко разрекламированный в российских СМИ русский шовинизм – может, правда, потому, что они их не читают.

Бесстрашными таджиками и грузинами, конечно, руководят прежде экономические выгоды, которые далеко не всегда выглядят соблазнительно для рассеявшихся по миру соотечественников.

А ведь существует московская организация, которая сумела наладить диалог с соотечественниками и стать для них привлекательной и даже желанной. Я о Русской православной церкви говорю, которая мало того, что сама открыла значительное количество приходов в местах новой концентрации русскоговорящих людей, но еще и вернулась с Русской православной церковью за рубежом к евхаристическому общению, а это самое главное в церковной жизни.

Их имущественные отношения, я надеюсь, как-то постепенно решатся или, допустим, не решатся, а законсервируются, но церковное единство уже восстановлено с Божьей помощью.

Объяснение этому достижению церквей простое: когда люди объединены какой-то общей идеей, пусть даже с разницей в подходах, они закрывают глаза на мелкие, а то и на крупные разногласия, им важнее быть вместе.

Вот с созданием такой идеи светского характера, которая была бы важнее любых разногласий и экономических причин, у действующей российской власти полный швах. Даже поэт фантастической Пятой империи Александр Проханов выглядит более состоятельным в этом плане, чем президент Путин.