Я часто вспоминаю где-то вычитанное или услышанное объяснение вражды кошки с собакой – возможно, выдуманное, но логичное: у них разные знаковые системы. Собака виляет хвостом, обозначая миролюбие и даже любовь, а кошка – наоборот, в раздражении и заявляя о начале драки. И поэтому они никак не договорятся – за исключением тех случаев, когда долго живут вместе и понимают друг друга без всяких сигналов, но и тут, бывает, происходит сбой – и тогда трагедия.
       Чем дальше, тем понятнее становится, что мы с бывшим коммунистом и офицером советской тайной полиции используем хвосты по-разному.
       Вот, к примеру, он говорил о террористах, которых надо безусловно истреблять всюду, даже в неприспособленных для этого – как и для своего основного назначения – отечественных уборных. И я ему бурно аплодировал, переходя в овации, потому что и сам давно считаю точно так же, только слова немного другие. Я глубоко убежден, что единственный способ отношения с выродками – неуклонное и холодное их уничтожение любыми способами, без каких-либо ограничений, по возможности – прямо на месте преступления и без малейшей рекламы, то есть, не давая никакой информации журналистам, чтобы тварям нечем и не перед кем было гордиться, и чтобы прогрессивное общественное мнение не вступалось. Так делали до поры до времени евреи, вылавливая по всему миру нацистов и «Черный сентябрь», пока их политкорректный мир не затюкал и они не начали договариваться с бандитами о том, на каких условиях бандиты не будут убивать и грабить. Такой путь – тихого истребления – в одной статье, незадолго до своей смерти, предлагал и великий писатель Юрий Трифонов, много размышлявший и писавший о природе терроризма.
       И вот начальник появился созвучный. Я обрадовался, и давай голосовать. Ну, думаю, покончим со своими уродами и другим покажем, как это делается – и англичанам с их ИРА, с которой за двести лет не смогли ничего сделать, и испанцам с их ЕТА, и всему миру. Будем не хуже евреев...
       А что вышло? Какой там «Моссад», какая там ФСБ вместе с ГРУ... Бухают пушки, визжат минометы, звереют солдаты, и никаких тайных операций в одно касание ножа, и остается только смотреть кино про американский спецназ – тоже, кстати, как показала Югославия, на фиг не годный... И все тянется, тянется, и Басаев безногий на лошади воюет с Путиным на МИГе, а Масхадов тем временем интервью дает.
       Или державность, Россия, величие. Мерещилось «Боже, царя храни», орлы, кресты и прочая, признаюсь, милая слабой и романтической душе оперетта – при вполне нормальной жизни, экономическом либерализме и гражданских вольностях, совершенно всей этой декоративности не противоречащих. Вон у людей королева-мать сто лет живет...
       А получилось что? Безобразие, вот что. Разговоры о восстановлении памятника большевистскому людоеду Дзержинскому, возрождение пионеров, антихристовы звезды над кремлевскими башнями кровью светятся, как и раньше, труп изверга посереди страны валяется неприкосновенный.
       И так – по всем линиям. У Ельцина из друзей были друг Билл да друг Гельмут, а у этого – товарищ Ким. Вот тебе и пролетарии всех стран вместо мирового сообщества.
       И вполне закономерно, что на очереди встреча с товарищами Чикиным и Прохановым. Вот и их патриотизм демократически избранному пригодился наконец, дожили. Раньше у нас приличными патриотами считались покойные Лихачев с Залыгиным, Глазунов с Церетели, Михалков, наконец, в роли памятника императору... До советского баталиста и погромщика с мистическим понтом, до коммуниста-сталинца с антисемитской подкладкой власть не опускалась.
       И вот теперь я думаю: может, я его неправильно понимал, начальника-то? Может: у нас хвосты по-разному устроены? Если бы, например, мне в жизни не повезло, и я стал бы политиком, и мне требовалось бы патриотически настроенный электорат окучить, я бы, наверное, поехал бы к Солженицыну, попросил бы аудиенции – и как бы хорошо вышло, скромно и народно: вот царь-батюшка к русскому мудрецу пришел... А если бы мне надо было с Большой семеркой договариваться, я бы не к коммунисту из числа немногих последних на Земле заехал бы по дороге, а какого-нибудь признанного западника и правозащитника улестил бы и с собой взял – с ними по-человечески если поговорить, они добреют... И для борьбы с чеченскими отморозками пригласил бы кого-нибудь из умников и критиканов – да тех же миротворцев натовских, пусть сами попробуют...
       Но нет, разные у нас знаковые системы, и не понять мне его виляний. Тем более, что в этом случае, как в американском кино, хвост, похоже, виляет собакой.
       Ну, как ему с Солженицыным говорить? Они ж по отношению к одной организации всегда по разные стороны были. С Чикиным проще. Как ему с НАТО договариваться, если он и спросонок этот «агрессивный блок» только «потенциальным противником» назвать может? С корейцами привычней. Как ему Сергея Адамовича Ковалева в компанию пригласить? Тому все люди – люди, с Жириновским и то проще договориться.
       Так что выходит – не понял я начальника. Он мне говорил «красное», а мне слышалось «белое». Разное подразумевали под одними и теми же словами.
       Остается теперь и мне уточнить: то, что раньше ему слышалось от наивных, вроде меня, как «да», следует теперь понимать, как «нет».
       Кстати: вспомнил еще один пример иной знаковой системы. Болгары, соглашаясь, мотают головой, а произнося «нет», кивают. Но все равно – люди, к тому же славяне – договориться можно.
       Так что надежда все же есть. Но уже слабая.