Дмитрий Медведев, как говорилось в одном бессмертном фильме, «ничего не сделал — только вошел», а из шкафа Путина уже один за другим посыпались скелеты. Пусть пока не совсем настоящие — анатомические школьные муляжи, но в полный рост и устрашающего вида.

Первой ласточкой оказалось дело Мананы Асламазян, по которому состоялось решение Конституционного суда, только-только отселенного в колыбель революции и двух президентов. Параллельно на выборах в РАН прокатывают премьерского протеже Ковальчука. Затем письмо президенту сестер Морозовых, чья мать погибла при взрыве дома на улице Гурьянова в сентябре 1999-го: они требуют нового расследования терактов в Москве и Волгодонске, произошедших в первое премьерство Путина. Потом заявление Дмитрия Довгия, главного «следака» Следственного комитета при Генпрокуратуре, сообщившего, что он не находил состава преступления в делах Сторчака и Бульбова. Вчера организация «Голос Беслана» направила в Генпрокуратуру заявление с требованием допросить Путина в качестве свидетеля по делу о теракте, раз уж бывший глава государства заявил в интервью газете «Монд», что силовики действовали правильно.

Шкафчик Путина просто открывался — достаточно ему было поменять статус президента на должность главы правительства, как на разных этажах государства и общества начались движение и суета.

Казалось бы, он остался первым лицом. Или почти первым. Но нет: сработал исторически проверенный эффект смены власти — что-нибудь и как-то должно поменяться.

Уж на что были верными сталинцами пилившие власть после смерти тирана Берия, Маленков, Хрущев, но и те немедленно начали сдавать назад. Причем с интенсивностью и проворностью, которые за ними никогда не водились. Меньше чем через месяц после смерти Сталина Берия подготовил записку в президиум ЦК о том, что дело Михоэлса было сфальсифицировано, организатором убийства прямо назывался Сталин. Решением президиума Центрального комитета были освобождены и немедленно реабилитированы 37 теперь уже бывших «врачей-убийц», привлечены к ответственности виновные в арестах работники МГБ, отменен указ президиума Верховного совета о награждении орденом Ленина врача-доносчика Лидии Тимашук. Дошло до того, что президиум ЦК всерьез обсуждал вопрос о том, стоит ли поддерживать в ГДР социалистический путь развития. Потом, правда, «товарищ Берия вышел из доверия», но эффект перехода власти уже сработал самым быстрым и эффективным образом. Происходившие события были не только прямым следствием передела полномочий между грандами, но и естественной реакцией управленческого политического механизма на исчезновение прежнего первого лица, персонифицировавшего изгиб политической линии.

Надо ли напоминать, что перемены были и после смещения Хрущева, и сразу после смерти Брежнева, не говоря уже о горбачевском и ельцинском периодах и начале эпохи Путина?

Понятно: то, что сейчас происходит, едва ли можно назвать полноценной оттепелью. Но! Даже партия власти пытается ее имитировать, считая неприличным для себя «стоять на месте». Отсюда и рассуждения о желательности внутри- и межпартийных дискуссий. Пусть это имитация, но имитация, отражающая весьма характерные симптомы: модно отпускать вожжи.

В этом контексте — без преувеличения историческом — можно понять решение Путина удержаться на самой вершине власти, оставив за собой административные, хозяйственные, политические рычаги на уровне поста председателя правительства и путем формирования дополнительной страховки в виде должности «генсека КПСС», русского народного аятоллы.

Если бы Владимир Владимирович просто удалился в центр исторического наследия экс-президентов, скорость движения в сторону оттепели и масштабы выпадания из шкафов скелетов оказались бы обвальными.

А так, может, повыпадают и перестанут. Или их поспешно и бессистемно запихнут обратно, пока никто не увидел.

В этой ситуации особую роль будет играть способность Медведева (на которую и закладывался Путин) не подставлять бывшего главу государства, то есть невозмутимо смотреть сквозь скелеты, не замечать их. А ведь может и заметить — это теперь в его власти. Здесь интрига.

Заметить скелеты значит вступить в политическую борьбу на уничтожение бывшего патрона. Не заметить — соблюсти предвыборную конвенцию. Можно выбрать и срединный путь: пусть скелеты полеживают себе у всех на виду, и этого будет достаточно, чтобы сохранять статус-кво, равновесие и баланс интересов.

Скорее всего, Медведев выберет именно этот путь. Тем самым будут соблюдены договоренности внутри дуумвирата. Но скелеты из шкафов время от времени все равно будут вываливаться с шумом. Благо за последние восемь лет их накопилось слишком много.