Слегка приодетая в юбочку системы мини «Девушка с веслом» вернулась в культурный обиход москвичей. На берегу Москвы-реки ее встречали товарищи вице-премьер Сергей Иванов (главный по веслам или по изваяниям?), исполнительный директор Ассоциации гребного спорта Юлия Аникеева и другие официальные лица. В некотором роде это мероприятие стало актом посмертной реабилитации, ибо не по-античному сексуальная и к тому же голая фигура мастерицы весельного спорта работы Ивана Шадра была подвергнута сталинским репрессиям и удалена из Парка культуры подальше от глаз пролетариев как морально разлагающая. В наш век культа насилия и секса она на всякий случай возвращена в одетом виде.

Пожалуй, это самая невинная и милая акция последнего времени, призванная вернуть лучшие образцы советского, точнее, сталинского культурного наследия.

А уж статус врага народа примиряет с подлинным абрисом «Девушки с веслом», которую заменили гораздо менее сексуальные создания с крепкими крестьянскими ногами в звании не ниже капитана НКВД. В стране с отбитой, как у боксера-ветерана, исторической памятью возвращение статуи рассматривается в качестве очередного прикола в нынешней приглуповато-циничной смеховой массовой культуре. А отсутствие вкуса у власти, по-ученически прилежно наследующей сталинским образцам, привело на открытие воссозданного экспоната именно вице-премьера по военным и оборонным вопросам (очевидно, в рамках военно-патриотического воспитания), а не, допустим, министра культуры. Забавнее было бы только появление министра спорта, который пропустил бы это событие, как он сам любил выражаться, через свое heart.

Есть гораздо более тяжелые образцы монументального переваривания советской истории. Ленин, лежащий в качестве архитектурной доминанты катка на Красной площади. «Нас вырастил Сталин на верность народу…» на одном из выходов из метро «Курская». «Союз нерушимый республик свободных…» в южном вестибюле станции «Площадь революции» (в советские годы я работал рядом с этим выходом и никогда не замечал цитаты из гимна – сейчас, наоборот, пройти мимо невозможно: она сверкает, как путь к коммунизму, переживший турецкий евроремонт). Сохранение «ближней дачи» Сталина в Волынском за ФСО.

Он, этот совок, конечно, не страшный. Просто нелепый и упертый, как выступление по телевизору Кургиняна – зачем, непонятно, но многим нравится.

И, кстати, вся эта реабилитация бессмысленной сталинщины – один из элементов наследия предыдущего мэра, которого от демократии перестроечного типа к концу затянувшегося правления потянуло на дохрущевскую тухлятину. Помнится, на открытии ребрендированных инь и янь гламурного совка «Рабочего и колхозницы», гораздо более жестких образов тоталитарного искусства, чем «Девушка с веслом», Лужков говорил, что товарищ в майке-алкоголичке и девица с ногами тяжелоатлета символизировали стремление страны к развитию. Ага, в 1937 году где-нибудь на просторах Степлага. Там, правда, мужиков к бабам не подпускали…

Переваривание совка обретает иной раз игровую постмодернистскую природу, конвертируясь в ностальгию по детству, отрочеству, юности и вступлению во взрослую жизнь. Гастроном № 1 в ГУМе Куснировича. Рестораны вроде «Петровича» или «Главпивторга». Для простых обывателей заготовлено «обытовление», «обмирщение» совка: буквально днями видел женщину со страстно зажмуренными глазами, припавшую, как во время молитвы, к курице, изваянной Матвеем Манизером. (Регулярные посетители московского метро знают, что эта курица блестит от миллионов прикосновений так, как будто и впрямь способна нести золотые яйца не хуже нашей нефтегазовой отрасли.)

Советская власть кажется по-своему милой, вегетарианской и прирученной, как одомашненная лагерная овчарка, когда в окно дорогого итальянского ресторана на 30-м этаже гостиницы «Украина» разглядываешь аттик в виде здоровенной пятиконечной звезды. Зловещие советские символы на службе у капитала – это ли не победа над советской властью? Или она сама победила нас, поселившись в кровеносной системе нынешнего режима, примораживая память, дразня манящими образами «железного порядка»?

Советское искусство, великолепное и величественное, все никак не отпустят на историческую волю. Все заставляют служить. Тоталитарное искусство уже трудно политизировать, но его все равно продолжают использовать в политических целях. В конце концов, никто не «отливает в граните» в городе Берлине имя Гитлера, у нас же с каким-то нечеловеческим упрямством возвращают имя вождя в местах, где проходят миллионы пассажиров.

Сталинская власть прикрывалась искусством. Писатели у нее были «инженерами человеческих душ». Едва освободившихся из мест не столь отдаленных архитекторов бросали на стройки века, как это было, например, с Вячеславом Олтаржевским, спроектировавшим ту же самую гостиницу «Украина», где теперь под сенью звезд гуляют нувориши. Блистательная веселая музыка Дунаевского заглушала выстрелы вохры.

Сталинское искусство было грандиозной операцией прикрытия. Что не снижает его художественной ценности.

Да и «Девушка с веслом» появилась тогда, когда жить становилось лучше, жить становилось веселее. И можно было позволить себе столь легкомысленную скульптуру из области здорового секса и оздоровляющих упражнений – в рамках подготовки к большому террору.

Вот об этом-то и стоит помнить, оценивая скульптурные формы. Которые уж к гребле-то не имеют никакого отношения.