В 17.15, в среду, на Смоленской набережной, в двух минутах езды от Белого дома, был убит экс-депутат Госдумы Руслан Ямадаев. Вражда могущественного президента Чечни Рамзана Кадырова и хозяев батальона «Восток» Ямадаевых — кажется, один из немногих случаев, когда распря двух чеченских семей стала существенным фактором в российской внутренней политике. О ней знают даже те, кто обычно знает только о цене на нефть.

Слова, которые Кадыров говорил о Ямадаевых и Ямадаевы о Кадырове, в Чечне почти приравниваются к автоматным очередям. Врагов Кадырова уже убивали в Москве. Самый известный случай — расстрел на Ленинском проспекте бывшего командира нефтеполка Мовлади Байсарова. Врагов Кадырова уже похищали в Москве. Самый известный случай — похищение в январе чеченского авторитета Мовлади Атлангериева. А пару недель назад в Грозном чудом не убили Беслана Элимханова, командира не подконтрольного Кадырову «Запада».

Так? Не так.

Детали не сходятся.

Убит не Сулим Ямадаев — командир батальона «Восток», боевая сила семьи. Убит Руслан — то есть человек, за смерть которого Сулим будет мстить до конца. Случайность? Хорошо, случайность. Российский генерал-полковник, ехавший вместе с Русланом Ямадаевым, жив. Случайность? Хорошо, случайность. Но нам ведь два часа вдалбливали, что убит именно Сулим. Самый главный враг Кадырова. Ну хорошо, киллер перепутал. А генералы что, тоже перепутали? Два часа не могли установить, кто там под окнами Белого дома убит в бронированном «Мерсе»?

Сулим Ямадаев только что блистательно воевал в Южной Осетии, и не просто блистательно. Несколько тысяч грузин из анклава Большой Лиахве, зажатой между Цхинвали и Джавой, вероятно, обязаны Ямадаеву жизнью, потому что именно чеченские миротворцы, сойдя с «Паука», рассредоточились по объездной дороге и выпускали людей, иным, говорят, даже денег давали на дорогу. Если бы не чеченцы, их бы «выровняли» там кокойтовские «ополченцы», а отвечала бы потом Россия в Гааге. Даже неизвестно, чем больше обязана Ямадаеву Россия — мужеством в войне с грузинской армией или великодушием по отношению к мирному населению.

И вот, когда пришло известие, что Сулим убит, и чеченцы, и русские звонили друг другу в ошеломлении. «Ну хорошо. Да, Сулим и Кадыров — понимаем. Рок. Фатум. Чечня. Но Россия-то, Россия? Как можно так сдавать единственного неоспоримого героя этой войны?»

Только потом выяснилось, что убит не Сулим. И я хочу знать, кто два часа морочил нам (и Кремлю, и Путину!) голову. Киллер перепутал? Вранье. Суперпрофессиональный киллер, который в пяти минутах от Белого дома, в пробке, из которой не уедешь без спецпропуска, убивает водителя в бронированном «Мерседесе» через открытое стекло, не путает мишени. Широкого, плотного Руслана трудно спутать с высоким, стремительным Сулимом. Особенно если учесть, что Руслан, скорее всего, опустил стекло, чтобы поздороваться с ним, как со знакомым.

Генералы МВД перепутали? Еще раз вранье. Уже через десять минут после убийства газета «Твой день» знала, что убит Руслан, и всех обзванивала с вопросами. А вот начальство вбивало нам в головы, что убит Сулим.

Хорошо было известно, что наверху боевая доблесть «Востока» произвела сильнейшее впечатление. Ясно было, что вот-вот его назначат министром обороны или Абхазии, или Южной Осетии. Что противников разведут по разным углам и что для России, если она заинтересована в стабильности в Чечне и сохранении Ямадаевых как потенциального ограничителя всесильного президента Чечни, это наилучшее решение. Для тех же, кто заинтересован в бардаке в Чечне, кто не может простить Кадырову, что он отнял у них монополию на убийства чеченцев, право творить геноцид и получать за это медали, наилучшим развитием событий является то, которое сталкивает Кадырова и Ямадаевых лбами.

Хотите понять, кто заказчик убийства, — оцените его результат. Результат этого убийства таков, что теперь во вражде Ямадаевых и Кадырова пройдена точка невозврата. Теперь Сулим поклялся в кровной мести. Теперь следующим будет либо Сулим Ямадаев, либо Рамзан Кадыров.

А убийство Кадырова означает даже не войну, а катастрофу для Чечни, Кавказа и России. Катастрофу, после которой мы перестанем спорить, как пишется слово «Цхинвали», и даже не вспомним, что там произошло.