С месяц назад в Тбилиси случилось ЧП.
На одной из улиц Тбилиси за неделю срезали три сумочки. МВД поставило возле улицы двадцать полицейских, и так как они были в штатском, то были без оружия. Вор начал резать сумочку, и трое полицейских его схватили. У вора, однако, в руке был острый ножик, которым он собственно и резал сумочки, и он не понял, что это полицейские. Если бы он понял — он вряд ли бы сопротивлялся, потому что копов в Грузии сейчас реально боятся. Но он не понял, и в итоге одного копа он зарезал насмерть, а двух еще ранил.

Этот случай сейчас широко обсуждают в Грузии, в том числе и потому, что, когда Саакашвили провозгласил политику «нулевой терпимости» к преступникам, полиция стала стрелять в преступников при задержании. И каждый случай такой стрельбы оппозиция называла геноцидом грузинского народа.

Это я к тому, что еще семь лет назад в Тбилиси угоняли за ночь шесть — семь машин, боевики из Панкиси расползались по всей Грузии и воровали людей, как курей, а полицейские, которых было 75 тысяч человек, торговали с боевиками наркотиками и людьми.

А теперь вот на улице срезали сумочку — и туда нагнали двадцать копов в штатском.

Путинский режим, такой вертикальный и неколебимый, вдруг дал трещину в самом неожиданном своем месте: правоохранительном. Сводки новостей как сводки из окопов. Главной новостью в России стало убийство. Убийство антифашиста Ивана Хуторского и священника Даниила Сысоева, убийство юриста Hermitage Capital Сергея Магнитского, запытанного в камере, и убийство двадцатилетнего Эдуарда Гурцкая, забитого насмерть тремя пьяными ментами прямо на виду у прячущих глаза прохожих; убийство Шабтая Калмановича и убийство двух кабардинских ментов, которым отрезали головы боевики, убийство главы Челябинского ФОМСа Валерия Некрасова и убийство ингушского оппозиционера Макшарипа Аушева — это убийства только за последние пару недель, первополосные убийства, которые в любой стране мира были бы в заголовках новостей недели и месяцы.

А у нас этих убийств так много, что они сливаются в один стреляющий фон. Возникает эффект как на войне: это в мирное время смерть человека – трагедия, а в военное – это просто статистика. Значительная часть этих убийств просто совершается ментами; такое впечатление, что менты стали оккупационной армией, ведущей войну против своего народа. Те, что совершаются не ментами, происходят из-за полной недееспособности МВД: ну согласитесь, вряд ли киллеры стали бы стрелять в затылок начальнику Челябинского ФОМСа, если бы не были уверены в своей полной безнаказанности.
С того времени, как Кремль забрал ЮКОС, а сын министра обороны Сергея Иванова задавил на бешеной скорости 68-летнюю Светлану Беридзе, режим построен очень просто: каждый вышестоящий имеет право отнять имущество у богача или жизнь у бедняка. Совершение преступлений есть привилегия каждого начальника. В случае если ограбленный или покалеченный жалуется, он выступает против государственного строя.

И вот оказалось, что это переходит всякие границы. Что нас убивают как на войне – либо солдаты оккупационной армии, либо случайные мародеры, которые знают, что оккупантам не до защиты местного населения. Что от этого нет защиты даже власть имущим, Калмановичам и начальникам ФОМСов. И, когда высокопоставленного мента зверски убивают на ростовской трассе вместе с малолетними детьми, вдруг выясняется, что на этой же трассе точно так же уже убивали семьи тем же способом, а потом вдруг это преступление раскрывают, знаете, как? Просто проверив все легально выданные карабины.

То же самое было в Тбилиси шесть лет назад. И вот за шесть лет кража сумочки стала ЧП.
Знаете, что это означает? Что нет никакого особого менталитета грузинского или российского народа, заставляющего вышеозначенный народ брать взятки и жить в дерьме. Что все можно вычистить. Более того, это можно сделать за шесть лет, если во главе государства правитель, который думает о стране, а не о бабле.