А для кого, кстати сказать, пишутся газеты, никто случаем не помнит? Не, я понимаю, что для нас. А поконкретнее нельзя сформулировать?
       Хорошо, труженики финансово-ценнобумажного рынка – это раз. Они там (в смысле, в прессе) что-то ценное отыскивают, у них привычка такая. Чиновники, самых различных мастей и рангов – это два. Им по долгу службы положено. Пресс-секретари и пиарщики – тоже понятно, должны же они отслеживать – как эти проглоты-журналисты деньги отрабатывают, где конкуренты заказуху тиснули и какая газетенка для какого «слива» лучше приспособлена. Наконец журналисты, которые понемножку и те, и другие, и третьи, – тоже читают.
       А где, спрашивается, тот читатель, который не все они вместе взятые, а кто-то другой? Ведь этого читателя раз в сто больше, чем вышеперечисленных. Он-то что, бедолага, читает за завтраком, неужто то же самое?
       Складывается впечатление, что этот самый пресловутый обыкновенный читатель (он же – простой, он же – обычный, он же – нормальный человек) вымер. А для отечественных СМей теперь существует лишь два вида массовых читателей: либо избиратели, либо садомазохисты со склонностью к суициду (это я про многомиллионную аудиторию АИФа, Мегаполис-Экспресса, МК и подобных изданий так недобро говорю).
       Думаете преувеличиваю? Ничего подобного. Судите сами.
       Из «шапок» «Сегодня», «Коммерсанта», «Известий» и «подшапочного» текста «Независимой» нормальный человек может понять только одно – все эти газеты представления не имеют о том, что происходит в Чечне. Ушли боевики из Грозного или нет, сколько ног у Басаева и где они находятся, пошлют на фронт резервистов или кадровиков… Средневзвешенная информация о переломе (или мягком вывихе?) в ходе чеченской кампании собрана из одних и тех же источников, одинаково безлика и нерешительна. Неужели ни у кого из журналистов нет даже остаточного собственного мнения о том, что там происходит? А если нет – так зачем переживать по поводу возможных гонений на свободу прессы?
       Вот «Независька», устами Глеба Павловского так прямо и заявляет: распустились, мол, мы за годы свободы, хватит этих демократических экспериментов, пора звать пастуха к нашему вольному стаду. И на всякий случай предупреждает в соседней статье – только не Чубайс, не пускайте к рулю Чубайса, даже самое послушное стадо этого не поймет.
       «Коммерсантъ» намекивает ответственным товарищам, что Касьянов возомнил себя политиком и почти уже премьером, а сам не может даже с МВФ договориться. А «Альфа» (не спецназ, а спецбанк) чересчур активно укрепляется в Кремле, что является безусловной ошибкой, поскольку лучше бы там укреплялись другие люди, более дружественные «коммерсантовскому» инвестору.
       «Сегодня», напротив, убеждает публику в том, что власть «краснеет», поскольку Кремль определил в помощники Волошину человека от «левых», Гохран будет экспроприировать золото у старателей, налоговики будут грабить банки, а Абрамович, хоть и не «левый», тоже будет кого-нибудь грабить – например, «Роснефть» и «Сибнефть».
       Народная же МК стращает обывателя нашествием из Петербурга в Москву «путинской гвардии», занимающей основные руководящие посты, и патетически вопрошает – куда же Путин поведет страну. Честно говоря, надоели мне эти бесконечные риторические вопросы: куда поведет, кто он такой, что думает... Бессмысленное какое-то уже кокетство. Завтра же возьму и напишу – кто и куда.
       Единственная газета, которую читаю если и не с интересом, то по крайней мере, без особенного раздражения – «Известия». Если б я был тем самым нормальным человеко-читателем – выписал бы «Известия». Через год. Когда они наконец доберутся до той самой простой хорошей журналистики, от которой мы все 90-е годы стремительно убегали. На квадратный сантиметр этой газеты приходится раза в три меньше грязи, дерьма, крови и безысходности нашей жизни, чем у ее конкурентов. Правда, в хорошее им тоже верится с трудом, и к статье о бессмертии (вернее, о возможности сломать механизм старения) редакция ставит фотографию печальной старушки, а не веселого молодца, но я-то верю в хорошее. Авось и они поймут, со временем или чуть позже, что если не радоваться жизни, а бесконечно ковыряться в незаживающих язвах – то последние нормальные люди (они же – обыкновенные читатели) в этой стране вымрут окончательно. За ненадобностью.