Дорогой Герман Оскарович… Или Михаил Ефимович… Или кто там у вас в правительстве отвечает за павловскую прямо-таки пустоту наших винных полок в супермаркетах…

Послушайте, может быть, вы лучше вообще ничего не будете делать? Ну то есть ходите на работу, получайте зарплату, пользуйтесь спецтранспортом, отдыхайте в санатории Ватутинки, женитесь там между собой во дворцах… Только не делайте ничего, потому что за какое бы дело вы ни взялись, дорогие руководители, все то у вас выходит проктологически, то есть через задницу.

Видите ли, дорогой Герман Оскарович (или Михаил Ефимович, или кто там), я не люблю пиво. И крепких алкогольных напитков я тоже не пью, потому что мне от них плохо. Я люблю вино.

Один известный кардиохирург сказал мне, что у меня очень нервная работа, потому что я все время вынужден писать и, стало быть, думать то о Германе Оскаровиче, то о Михаиле Ефимовиче, то о Владимире даже Владимировиче. Такая работа, сказал кардиохирург, кого угодно, даже и человека здорового, как лошадь, неминуемо доведет до артокоронарного шунтирования в сорок пять лет. А мне, дорогие руководители, тридцать семь, так что у вас есть восемь лет, чтоб я вас не видел.

Кардиохирург сказал мне, что ради сердечной мышцы я должен перестать думать про Вас, Герман Оскарович, и про Вас, Михаил Ефимович, и про вашего Владимира Владимировича тоже. Либо, сказал кардиохирург, я должен каждый вечер выпивать бокал красного вина, потому что вино — природный антиоксидант, а также снимает стресс. Либо, сказал кардиохирург, лучше всего не думать про правительство, с одной стороны, выпивать по бокалу красного вина каждый вечер, с другой стороны, и тогда я буду здоровым и счастливым, и инфаркт у меня случится только на свадьбе любимой дочери, потому что свадьбу любимой дочери трудно пережить любящему отцу, даже если он не думает про правительство никогда и пьет вино каждый день.

Слышите вы? Не думать про вас и пить вино — вот что велел мне известный кардиохирург. А я из-за вас вина не пью, да еще и все время про вас думаю, потому что это вы виноваты в том, что в магазинах нет вина.

Это Вы, Герман Оскарович (или Михаил Ефимович, или кто там еще у вас в правительстве), придумали эти чертовы акцизные марки, из-за которых пропало вино, и не придумали, как сделать, чтобы вино не пропадало из-за введения новых акцизных марок.

А должны были придумать. Вы должны были придумать. И не надо кивать мне на винных поставщиков, которые, дескать, не озаботились вовремя переклейкой этих чертовых бумажек, которые мне лично только мешают открывать бутылку.

Потому что я, Герман Оскарович (или Михаил Ефимович, или кто там), плачу вам зарплату. Я налогоплательщик. Я плачу вам тринадцать процентов своих честно заработанных денег, чтобы спокойно покупать вино в магазинах и никогда в жизни не задумываться, как именно в стране собирается акцизный сбор. А вы на тринадцать процентов моих честно заработанных денег не делаете ни черта, и я вами очень недоволен.

Вот представьте себе: у вас есть уборщица. Вы приходите домой, а дома грязно. Вы принимаетесь журить уборщицу, что, дескать, грязно, а она, вместо того чтобы прибрать по-быстрому, оправдывает разбросанную по вашему дому грязь нерасторопностью каких-то поставщиков, введением какой-то единой компьютерной системы, наклеиванием каких-то бумажек.

— Знать ничего не хочу! — говорите вы уборщице. — Потрудитесь, пожалуйста, убрать дом, чтоб чисто было! Иначе я вынужден буду вас уволить.

Так говорите вы уборщице, не правда ли? Так вот, дорогой Герман Оскарович (Михаил Ефимович или кто там), я знать ничего не хочу про акцизные марки. Потрудитесь, пожалуйста, чтобы в магазинах было вино.

Иначе я вынужден буду вас уволить.