Искусство художественного свиста давно вышло из моды, но мастера жанра, как свидетельствуют события последних дней, еще существуют.

Сначала о редком музыкальном направлении Владимир Путин заговорил на встрече с ветеранами. Встреча проходила в традиционном формате. Ветераны одновременно жаловались на жизнь и горячо поддерживали тандем, который им такую жалостливую жизнь организует. Медведев утешал одну пенсионерку по поводу высоких цен на лекарства рассказами о скорой модернизации, той самой, что вмиг решит её больной вопрос. Путин обнадеживал сразу всех пенсионеров ростом пенсий. Утомленные тандемной сверхактивностью новостийщики привычно путали титры. Сначала сознательного гражданина из Курска (он отметил неуклонно растущее, как пенсии, внимание к народу Медведева с Путиным) представили как Ивана Жукова, через мгновение он неожиданно превратился в Абдурахмана Магомедова, а еще через несколько секунд вновь обернулся Иваном Жуковым. Сердобольные бабушки дарили президенту с премьером вязаные шерстяные носки, премьер умиротворенно читал стихотворение Расула Гамзатова.

В какой-то момент Владимир Владимирович, распаляясь насчет пенсий, заговорил о мастерах художественного свиста, которых в избирательную кампанию много завелось. Удивила не проходная фраза, а то, что она, насколько я могу судить, прозвучала только один раз в программе «Время», а затем исчезла из трансляции. Разумеется, я бы об этом и не вспомнила, вот уж где невозможно разглядеть цензурные ножницы, если бы через день не забурлили дискуссии о художественном (или не очень художественном) свисте в связи с появлением Путина в «Олимпийском».

Что в них самое любопытное? Конечно, не поиск истины. Тем более что истина чаще всего кругла: в гигантском зале наверняка были и те, кто улюлюкал премьеру, и те, кто таким образом выражал недовольство американским боксером. Тут дело в другом. Триумфальное шествие Путина по российской политической сцене в течение 12 лет признавало только один вектор движения — вперед и выше. Телевидение приучило национального лидера к комфорту стерильных вопросов, задаваемых специально отобранной публикой; к неизменному восторгу случайно встреченных пейзан и горожан; к покорным губернаторам, готовым объявить Владимира Владимировича хоть рекордсменом по сбору кукурузы, хоть лучшим стоматологом. И даже когда особо продвинутые креативщики придумывали для национального лидера экстрим, он тоже был уютным и домашним. Рэпер Рома Жиган, получая премию из рук премьера, накануне, видимо, прослушал спецкурс нормативной лексики, а брутальные «Ночные волки» во главе с Хирургом в присутствии Путина становились мягкими и пушистыми.

Стопроцентная зачистка телевизионного поля довольно быстро принесла вполне предсказуемые результаты в виде исчезновения полноценного новостного и аналитического вещания. Со временем проявились побочные результаты: комфортное для власти ТВ развратило и тех, кого оно обслуживало, и тех, кто его обслуживал. И те и другие живут, как сказал бы поэт, «под собою не чуя страны». Рожденные телевизором президент и премьер ждут от «ящика» только добра, нежности, ласки, и сами готовы платить «ящику» тем же. На днях они наградили ветеранов по случаю наспех скроенного праздника — 80-летия ТВ. В приветственной речи Дмитрий Анатольевич позволил себе невиданные откровения: мол, за все, что происходит в стране, отвечают не только политики, но и ТВ, формирующее политическую систему, за что «вам огромное спасибо».

ТВ, формирующее политическую систему великой державы, чисто русское изобретение. Только в подобной системе координат банальный свист в «Олимпийском» способен прозвучать почти что залпом «Авроры». Навальный ошибочно считает, что данный сюжет означает начало конца эпохи Путина. Наверное, он просто редко смотрит ТВ. А иначе бы он понял, что это начало нового президентского срока, такого же успешного и плодотворного, как и все предыдущие.