Все, что вы публикуете и просто читаете в интернете, может быть использовано против вас. Против вас может быть использовано вообще все что угодно. Количество такой информации множится день ото дня. А умение спецслужб анализировать ее стремительно растет. Дело за малым — работать на опережение. Вы еще даже подумать не успели о чем-то противозаконном, а за вами уже пришли.
Оруэлл придумал термин «мыслепреступление». А в фильме Спилберга «Особое мнение» («Minority Report») описана система Precrime. Там полиции в недалеком будущем удалось покончить с преступностью путем угадывания мыслей людей, которые еще даже сами не подозревают, что они потенциальные преступники.
Сегодня спецслужбы по всему миру пытаются предугадать, к примеру, не дремлет ли в студенте престижного университета из приличной мусульманской семьи потенциальный джихадист. В какой момент у него в мозгу переклинит, пройдет сигнал из спавшего в голове центра и он пойдет разгуливать с поясом шахида по людным местам? Как отличить того, кто ездил на Ближний Восток купаться в теплых морях, от тех, кто оказался прельщен идеологией очередной реинкарнации «Аль-Каиды» (организация запрещена в России)?
Сейчас постфактум европейские спецслужбы при помощи поднаторевших по этой части американских (спасибо товарищу Сноудену за то, что указал нам путь развития) обрушивают рейды на гнезда исламистов под носом у штаб-квартир НАТО и ЕС. А висел бы над мусульманским районом Брюсселя продвинутый вариант системы «Эшелон» с опциями проникновения в каждую голову — глядишь, проблем было бы меньше.
Это сейчас, тоже задним числом, выясняется, что один из организаторов терактов некоторое время назад в одном из отелей Афин (!) изучал схему брюссельского аэропорта.
А если бы к нему тогда же в отель по факту просмотра соответствующих страниц ворвался спецназ и повязал?
Среди наших обывателей из числа тех, кто помнит, где «ночевала тучка золотая», найдется немало таких, кто выдаст готовый на все случаи рецепт: «Сталина на вас нет! Даешь депортацию». Но, во-первых, такой формат нынче сочтут «нетехнологичным» и старомодным, во-вторых, надо ведь так «корректировать» демократическое нормы, чтобы, с одной стороны, в людях оставалась уверенность, что эти нормы работают, ибо это, пусть на уровне видимости, по-прежнему эффективно с точки зрения управления обществом и экономикой, а с другой — чтобы технологии не застаивались и нужные корпорации становились «драйверами роста».
У нас в последнее время по части борьбы с «мыслепреступлениями» люди с холодной головой и горячим сердцем заметно активизировались. Почти каждую неделю узнаешь, что к очередному блогеру пришли и завели уголовное дело.
С непривычки иные поводы кажутся бредовыми фантазиями в духе антиутопий. Кто-то перепостил объявление о несанкционированном митинге. Причем митинг в Ставрополье, а к человеку пришли в Санкт-Петербурге. Кто-то позволил себе резкие высказывания в связи с присоединением Крыма. Кто-то опубликовал — причем не свою даже — карикатуру на президента, а кто-то «не в том контексте» запостил фото премьера в папахе. Слава богу еще, что не в шапке с помпоном. Последнее вроде пока не возбраняется, я такую видел даже на, страшно сказать, Рамзане Ахметовиче с олимпийским факелом. Хотя — как знать…
Уже есть весомая статистика ответивших перед судом за оскорбление чувств верующих, «за разжигание» против ряда народов путем попытки излишне глубокого проникновения в их традиции и ментальность.
История — другая опасная тема.
Слишком глубокое копание даже в известных исторических фактах может довести вас до «попыток фальсификации». А там и до «экстремизма» рукой подать.
Поводы, по которым имеют неприятности гражданские активисты, пытающиеся противостоять местным властям, могли бы тоже стать сюжетами «антиутопических» произведений. Недовольство новой застройкой или вырубкой лесов и парков может оказаться поводом для подозрений в антирежимных интенциях и как минимум политической неблагонадежности.
сегодня ты ерничаешь над шапочкой премьера, а завтра пойдешь штурмовать Кремль с Навальным и на деньги Госдепа.
Если в соцсетях уже есть возможность увязывать вас по фотографиям с определенным кругом лиц и местами пребывания, это может быть использовано против вас. Отслеживание истории поисковых запросов, телефонных звонков и историй покупок с помощью кредитных карт и банковских переводов уже стало рутинной практикой спецслужб многих стран. Кто-то пытается работать на опережение, нащупывая новые горизонты тоталитаризма. Кто-то лишь реагирует постфактум на преступление, апеллируя к тем самым «демократическим нормам», попрание которых, мол, народ не поймет. Это он сегодня не поймет, а завтра он о них просто не узнает.
Размен «безопасность в обмен на свободы» уже произошел. Только еще не все подробности известны.
На фоне «технологически продвинутых» стран наша выглядит в чем-то «островком свободы». Несмотря на дикие (ничего, мы еще привыкнем) истории с «репрессированными» блогерами. Основных гарантий относительной бытовой поведенческой свободы граждан (не путать с политической) у нас по большому счету три:
1) Технологическое отставание, не позволяющее пока подняться на такой же уровень анализа big data, охватывающий все системы электронной коммуникации, который достигнут в Америке.
2) Плохое качество работы, неэффективность госинститутов. Полагать, что если «цивильные структуры» погрязли в неэффективности, коррупции, а подчас и вопиющей профессиональной безграмотности сотрудников и руководителей, назначаемых туда как угодно, но только не исходя из критериев оптимальной профпригодности, а в силовых органах, дескать, при этом работают какие-то совершенно другие люди на фоне принципиально другого качества работы этих структур, есть величайшее заблуждение. Не может быть, чтобы в одном месте системы был полураспад, а в другом — идеальный порядок.
3) Неразвитость безналичных платежей. Значительная часть страны, людей и экономики вообще по-прежнему живет офлайн, во многом по старинке.
Конечно, все эти «недоработки» власти будут стараться ликвидировать. А неразвитость демократических традиций и институтов грозит тем, что мы по части «электронного тоталитаризма» можем обогнать многих. Но пока какой-то лаг времени есть.
В любом случае без повышения качества, уровня и, если угодно, образованности государственных институтов управления все равно не обойтись. Куда ни кинь — без адекватной современности системы образования никуда!
Тот же «тоталитаризм» должен быть в конце концов грамотным, чтобы научиться отличать, скажем, борца с вырубкой городского сквера от потенциального джихадиста и не отвлекать на борьбу с гражданскими активистами или даже, страшно сказать, с «воинствующими атеистами» силы, которые пригодятся для борьбы с более серьезными угрозами.
Безграмотные дебилы и маразматики, будь они трижды патриотами, не смогут управляться с «неототалитаризмом», это будет вариант «обезьяны с гранатой».
Технологии не стоят на месте. В руках разных режимов они могут обретать разную направленность и эффективность. Так, китайские власти уже пошли по пути, описанному в фильме «Особое мнение», решив создать технологии мониторинга за потенциальными преступниками в духе системы Precrime. Крупнейшая государственная военно-промышленная компания China Electronics Technology Group получила госзаказ на создание соответствующего программного обеспечения. На основе сбора и анализа данных о работе, хобби, покупательских привычках и других поведенческих «паттернах» программа сможет предсказывать такие преступления, как теракты, до того как они произойдут. Власти хотят знать о гражданах все: какие SMS кто кому отправляет, на каких остановках в какой транспорт когда садится, как много покупает бензина для своего авто и куда ездит, во сколько ложится спать и с кем именно, чем, когда и почем заполняет холодильник и какой он марки, какие лекарства человек покупает, чем он болеет. Ясно, что не только «потенциальные террористы» станут объектами слежения. Оно коснется и тех, кто просто покажется «неблагонадежным» по тем или иным причинам.
К примеру, а чего это он смотрит так много голливудских фильмов, да еще скачивает их с торрент-трекеров? Почему так много в его «продуктовой корзине» импортных продуктов, уж не скрывается ли за этим тяга к «иностранному» вообще», вплоть до «низкопоклонства»?
Под воздействием проникновения в нашу жизнь всевозможных систем слежения за вами, вашими привычками и слабостями, притом что этой информацией будет пользоваться все более широкий круг лиц — от спецслужб до работодателей, от страховых компаний до поставщиков товаров и услуг, — у людей начнут вырабатываться некие «универсальные», считающиеся в обществе безопасными, нейтральными «паттерны» поведения.
Людей, не вписывающихся в «стандарт безопасности», неототалитарное общество будет отсеивать как потенциально неблагонадежных. Им будет трудно найти работу и сделать карьеру как минимум.
Даже самые изощренные и скрытные террористы, готовя преступления, действуют по определенным алгоритмам. Тем выше искушение их вычислить и сработать на опережение. Это и будет служить оправданием для создания «тоталитарных» систем не только в таких странах с неразвитой демократией, как Китай. При этом всегда остается открытым вопрос, насколько такие системы эффективны. И главный — в чьих руках они окажутся, не станут ли работать не столько против террористов, сколько в ущерб обществу и в интересах каких-нибудь властолюбивых коррупционеров.
