Пальмовое масло вместо березового сока

С 1936 года в СССР были запрещены аборты. В феврале 1947-го на волне иностраннофобии были запрещены браки с гражданами зарубежных государств.

Гелена из пьесы Леонида Зорина «Варшавская мелодия» сколько угодно могла петь своему возлюбленному Виктору при встрече Нового, 1947 года песню «Strasznie cię kocham, strasznie cię kocham, strasznie kocham cię!» («Страшно люблю тебя!») — эта связь была обречена. В 1967 году при их последней встрече Гелена замечает: «Молодые люди уже женятся на иностранках…» К тому времени и запрет на аборты был давно отменен.

И вот российская история зашла на новый круг. Почему бы теперь, перекрестясь на хоругвь со Сталиным, не запретить аборты, а заодно, изгнав беса просвещения из России в лице «иностранных агентов», НКО и прочей латинянской нежелательной нечистой силы, «воспретить», как было сказано в документе 1947 года, браки с иностранцами.

Вслед за национализацией элиты должна логически последовать национализация всего остального населения страны.

Тогда и риски революции будут сняты. О технологии такой революции рассказал газете Corriere della sera президент РФ. С его точки зрения, «беспорядки в Киеве» были поддержаны «европейскими и американскими партнерами». «В поле» ситуацией руководил то ли посол США, то ли местный резидент ЦРУ. «Сопровождение процесса» оказалось некачественным.

Историю творит не народ. Историю творят резиденты. Они в одиночку передвигают толпы, лично насаждают так называемые общечеловеческие ценности преимущественно в виде демократии и прочей содомии и способны накормить семью печеньками всех страждущих возгорания автопокрышек. Значит, правильно, таких резидентов в стране не должно быть.

Отказ от всего иностранного становится предметом гордости. Скоро Большой Брат правительство скинет с себя метросексуальное Brioni и облачится во что-нибудь импортозамещенное. Но,

оказывается, Россия в своей дистанцированности от мира не одинока. Она в тренде.

Про данным доклада Томаса Карозерса и Саскии Брехенмахер из Фонда Карнеги, более 50 стран мира за последнее десятилетие отвернулись от иностранной помощи в деле развития демократии и гражданского общества. И практически везде это оправдывается покушением на суверенитет и возможной дестабилизацией в стране.

Карозерс и Брехенмахер приводят пример из малайзийской суверенной жизни: в 2011 году газета Utusan Malaysia, контролируемая правящей партией, обвинила НКО, ратующую за электоральную реформу, в том, что за ней стоят «иностранные агенты», желающие «посеять хаос» в стране. Произошло это потому, что организация финансировалась канадскими, немецкими и американскими структурами. Впоследствии эта НКО была запрещена. В 2012 году шесть малайзийских НКО обвинили в том, что они при поддержке «иностранных агентов» готовили «заговор с целью дестабилизации правительства».

Почему Россия не Америка — это ли актуальный вопрос? Почему Россия как Малайзия? Вот о чем следует задуматься.

Технологии работы с иностранщиной, безродными космополитами и низкопоклонством перед Западом разнятся, но не сильно: в Узбекистане, например, иностранные деньги должны пропускаться через специальное государственное агентство и через специальный банковский счет. В Бахрейне, Бангладеш, Индии, Индонезии предусмотрена крайне жесткая отчетность для всех фондируемых иностранными деньгами структур. В одной большой стране, находящейся севернее Китая, пошли еще дальше: просто объявили «иностранными агентами» всех, кто получал иностранные деньги.

Список длинный: Эфиопия, Зимбабве, Пакистан, Непал, Венесуэла, Иордан, Алжир, Эритрея. Этот интернационал гибридного авторитаризма не выдержал того, что Сэмюэл Хантингтон именовал «третьей волной демократизации». Даже те, кто допускал возможность демократического развития, с начала-середины нулевых развернули свои птицы-тройки (или что у них там вместо гоголевской метафоры) вспять.

В России это тоже произошло ровно в то самое время — точкой отсечения стал 2003 год, посадка Михаила Ходорковского (признан в РФ иностранным агентом и внесен в список террористов и экстремистов), совмещенная с поражением демократических партий на выборах. С тех пор сужение мирового поля демократии успело стать, как отмечают Карозерс и Брехенмахер, new normal, «новой нормальностью».

Для России происходящее и стало настоящим «поворотом на восток», который объявлен сегодня основным вектором российской политики.

Это азиатчина в плохом смысле слова.

Дональд Туск, глава Евросовета, объяснил изгойство России тем, что сообщество западных стран объединяют не только и не столько общие интересы, сколько общие ценности. Чистая правда: именно эти ценности были объявлены в России чужими. В логике дурной бесконечности русской истории.

Ситуация перестает быть многотональной, она огрубляется, становится черно-белой. Есть цивилизация, есть варварство. Можно выбрать либо ту, либо другую сторону. Либо мы вместе с Эритреей и Зимбабве идем «особым путем», Sonderweg, испытывая на себе «эффект колеи», заданный Василием Темным и Иваном Грозным в тесном содружестве с генералиссимусом Сталиным, либо присоединяемся к семье, в совершенно буквальном смысле, цивилизованных народов. Просто вот так взять и выехать на лидере будущего Китае — и это еще если он таковым лидером окажется на самом деле — не удастся.

Выживание возможно только при сохранении многовекторного сотрудничества. Назовем это партнерством во имя сыра.

Ибо Россия стала родиной не сыра, но сырных продуктов. Для их производства необходимо не молоко, а «масло пальмовое и его фракции».

Эта статья импорта резко, на десятки процентов, выросла за последнее время. И стала географической и биологической метафорой того, куда и к каким «ценностям» движется Россия. Ничего себе суверенитет, собственная гордость и импортозамещение — пальмовое масло вместо березового сока! И молока.