Оскорби меня, если сможешь

– А что он за человек такой? Что из себя представляет?
– Ну, такой, знаешь?.. ПрАвильник.
– Праведник?
– Нет. ПрАвильник.

Вокруг фильма «Матильда» развернулось масштабное сражение прАвильников. Одни прАвильники во главе с депутатом Госдумы Натальей Поклонской пишут запросы в прокуратуру, полицию и Счетную палату с требованием запретить и возбудить. Другие во главе с режиссером фильма Алексеем Учителем называют эти запросы доносами, трубят об очередном наступлении цензуры, обращаются напрямую к Путину и просят заткнуть рты прАвильникам неправильным.

Президент благоразумно не вмешивается, руководство Русской православной церкви к фильму отнеслось более чем прохладно, но ни о каких запретах речи не ведет. По поводу самого же фильма сказать пока нечего: он еще не вышел на экраны.

Судя по трейлеру, удовольствие предстоит так себе: история юношеской любви Николая Второго к балерине Матильде Кшесинской стала предметом осмысления на уровне не самых высоких образцов Голливуда. Императрица Александра Федоровна, идущая с ножом в руках на свою хрупкую соперницу, Александр III, который шутит, что за последние сто лет из русских царей только он один не спал с балеринами, падение короны с головы Николая во время коронации — фильм много грешит против исторической достоверности и сути тех событий, но лично у меня к нему зреют претензии чисто эстетические.

Все-таки фильм снят к 100-летию 1917 года, сложнейшего события, которое до сих пор не нашло в национальном сознании примиряющей интерпретации. За 25 миллионов долларов бюджетных денег можно было бы снять что-нибудь и посерьезней.

Но фильм — это просто фильм. В данном конкретном случае, чем он хуже — тем лучше. Пройдет сквозь голову, как вишневая косточка по кишечно-пищеварительному тракту, и выйдет вон, не оставив никакого следа ни в уме, ни в сердце. Упражнения творческой интеллигенции в переноске мелких камушков за пазухой за казенный счет — явление столь же древнее, сколь и безобидное. Самое эффективное средство борьбы с ним — отсутствие внимания.

Но отсутствие внимания — слишком тонкое искусство, которое недоступно прАвильнику. Очень трудно смириться с тем, что мир не соответствует твоим ожиданиям.

Мир, как кошка, гуляет сам по себе, ужас как хочется запереть его в четырех стенах и приучить ходить в лоток. Но не получается.

Людям в этом мире свойственно заниматься дурацкими вещами: снимать провокационные фильмы, писать заявления в прокуратуру, спасать наперегонки это недоделанное человечество — на что только мы ни способны, лишь бы не трогать то единственное, что мы действительно можем изменить, — самих себя.

Но знаете что? Среди всех прАвильников мира сего самое жалкое зрелище — это все-таки прАвильник православный. Потому что в отличие от всех остальных собратьев по этому недугу он ведает, что творит.

В отличие от прочих, он не просто слышал «мне отмщение и аз воздам», а понимает реальный смысл этих слов.

В отличие от прочих, он читал притчу о семенах и плевелах и, тем не менее, идет наперекор словам: «Пусть и то, и другое растет до жатвы».

В отличие от прочих, он не может не знать, почему Господь Бог в райском саду не надел на Адама и Еву наручники и не лишил их возможности совершить самую большую ошибку в истории человечества.

В воскресных проповедях прАвильнику православному не раз рассказывали с амвона, почему Бог не искоренит в мире зло и не заставит всех нас быть хорошими.

Советская антицерковная пропаганда очень любила козырять непробиваемым аргументом: «Может ли всемогущий боженька сотворить камень, который сам не сможет поднять?» За 70 лет верующие нашли ответ на этот вопрос: «Да, может, и он уже его сотворил. Этот неподъемный камень — человек!»

В аду все правы, в раю все прощены. Бог наделил нас всех свободной волей и никогда не идет против нее, хотя очень даже может. Без свободной воли человека нет никакого Нового завета.

Если мы станем творить добро на безальтернативной основе — весь замысел в отношении нас станет фикцией, Божий промысел оскудеет, наступит конец истории человечества.

Если Всевышний станет Натальей Владимировной Поклонской и запретит все зло на Земле, в тот же миг мы превратимся в безвольных биороботов, управляемых инстинктами животных, полностью утратим Его образ и подобие.

Собственно, именно в этом и состоит самый главный урок XX века, за который Россия заплатила огромную цену. Любая попытка человека полоть грядки Господни всегда оборачивается катастрофой.

Поэтому когда группы людей, называющих себя православными активистами, требуют запретить «Матильду», запретить рок-оперу «Иисус Христос Суперзвезда», запретить выставку скульптора Вадима Сидура — я чувствую, что мои религиозные чувства действительно оскорблены. Но источник этого оскорбления — сами «православные активисты» с их синдромом прАвильника. Потому что своими действиями они искажают смысл и дух христианства, компрометируют Церковь, препятствуют воцерковлению многих тысяч людей, а тех, кто уже воцерковлен, соблазняют идти путем великого инквизитора.

Потому что начинается все с запретов, продолжается насилием, а заканчивается кровью.

Потому что православное христианство — это, на самом деле, очень эгоистичная религия. Каждый способен спасти лишь собственную душу. Чужую можно только погубить.

Фильм «Матильда» — скоро во всех кинотеатрах страны. Ближайшая литургия — каждое воскресенье во всех храмах планеты.