В воскресенье все закончится. Тучи сгущаются, дышать нечем. 14 июня – наводнение в Тбилиси. 25 июня – наводнения в Карачаево-Черкесии, в Сочи, Воронеже. Впереди финал: 28 июня, в воскресенье, метеорологи ожидают грандиозный потоп в столице России.
Десятилетняя норма осадков смоет город с лица земли. В четыре часа утра гигантские волны обрушатся на спящую Москву с четырех сторон. Ревущий поток хлынет в дома, поглотит административные округа, префектуры и управы, опрокинет эстакады, затопит станции метро и превратит в болотную кашу лесные массивы. Пощады не будет.
Потоп продлится всего два часа, но этого хватит, чтобы от Москвы осталась только самая верхушка Останкинской башни.
Говорить о спасении бессмысленно. Высшее руководство, разумеется, получило сигнал о наводнении, но не реагирует. Я допускаю, что у него, у руководства, имеются на этот счет высшие планы.
Возможно, еще год назад было создано агентство «Роспотопнадзор», благодаря которому где-то на задворках гаражных кооперативов уже стоит готовый к отплытию Русский Ковчег, представляющий собой точную, как пишут газеты, копию библейского ковчега. Сколоченный из корабельных сосен, оснащенный двигателями Mercedes, отделанный карельской березой и мехом леопарда, он в любой момент может принять на борт самых важных членов нашего общества и умчать их, озаряя воды сиянием проблесковых маячков.
Кого подхватит Русский Ковчег, кто будет наблюдать через бронированное стекло за гибелью сотен тысяч ЗАО, ПБОЮЛ, ГБУ и МФЦ? Кто будет обсуждать планы восстановления столицы? Кто, увидав на горизонте сияющие башни высотного комплекса «Ахмат Тауэр», воскликнет: «Земля!» – и выпустит белого голубя с ягодой годжи в клюве?
Как ни странно, ответ на эти вопросы я получил, когда услышал о ДТП, приключившемся с моим другом. Среди ночи в его машину врезался автомобиль «ВАЗ» под управлением нескольких студентов. Юноши скрылись во мраке ночи, прибывшая полиция выяснила, что машина в угоне, скрутила с нее номера и тоже исчезла. В тот же миг «ВАЗ» облепили жители района, которые все это время следили за ситуацией.
С криками «Повезло!» и «Это ж раритет!» они разобрали «ВАЗ» на запчасти за несколько минут.
Итог подвел корректный мужчина, который уточнил у моего остолбеневшего друга: «Вам ведь не нужна эта машина»?» – и забрал себе ключи от «ВАЗа».
Совершенно очевидно, что подобную психологию имеют в виду и те, кто определяет судьбы нашей родины. Пусть все перегрызутся.
Если потоп, то один на всех. Никакой твари – не по паре.
Иначе уже на второй день странствия на Русском Ковчеге произойдет раскол. Кого-то поманит мех леопарда. Кто-то съест голубя. Дмитрий Анатольевич поссорится с Евгением Вагановичем. Валентина Ивановна унесет галету из-под носа Аркадия Владимировича. Владислав Юрьевич подложит под компас топор, уверяя, что так прибор показывает точнее. Все кончится как в романе «Десять негритят».
И когда в ночь на воскресенье прихлынут волны, когда древний город, основанный князем Долгоруким, будет сметен с поверхности земли со всеми его кластерами, менеджерами и баннерами, пустой Русский Ковчег выскользнет на поверхность и самостоятельно понесется к дальним берегам, управляемый неизвестно чьей волей.
Вот и все. Не знаю, как вас, а меня такая перспектива абсолютно устраивает. Единственное, что бы мне хотелось успеть до потопа, так это помыть свою машину и подстричь ногти. После этого я спокойно шагну в бездну вод.
Ведь я знаю: через пару десятков лет на руинах и водорослях возникнет новая Москва. Она будет гораздо лучше старой и, конечно, будет называться по-другому. Например, Хаахат Цу'ахья'тси. Или просто Наауих. В жилищах из прозрачного материала, которому пока не придумали названия, будут жить доброжелательные люди с перепонками на ногах. Они выберут себе вождя с лицом, не ведающим зла. И когда состоится первая пресс-конференция и в парадный зал набьются западные журналисты и спросят: «Что случилось с прежней Москвой?» – новый вождь ответит коротко и правдиво:
– Она утонула.
