Цивилизация
Ей двадцать с хвостиком, у нее пирсинг и ЖЖ, а свой первый фильм она начала снимать в 18 лет. По совету Марины Разбежкиной она поступила в Независимую школу кино и ТВ «Интерньюс», и ее дебютная короткометражка «Девочки» не только получила приз на фестивале «Кинотеатр.doc», но и, попав в программу «Кинотавра», победила в номинации «Лучший короткометражный фильм». Были еще «Сестры» и «День рождения инфанты», а потом она сняла игровой фильм: мол, надоело подсматривать за людьми и ждать, пока герой облажается и выкинет что-нибудь этакое. «Все умрут, а я останусь» взял два специальных приза в Каннах, а в Москве на недавно завершившимся кинофестивале «Завтра» его наградили за игру актеров. Теперь у себя в блоге она выкладывает фото в обнимку с Лимоновым и радуется знакомству с Сорокиным.
Это Валерия Гай Германика.
Все, что было в «Девочках»: подростки с их далекими бедами, сигареты тайком, джин-тоник в подъезде, детские любови и дружбы — перекочевало в игровой «Все умрут, а я останусь», который выглядит не менее документальным. Кино у Германики вышло настолько реалистичное (а как еще вы хотели — это взгляд изнутри, а не подернувшиеся ностальгической пленкой воспоминания об ушедшей юности), что заставляет поежиться. Все узнается на раз: от интонаций, растянутого «блиииин» и «ващеее», до дурацкого стремления казаться взрослее. Это когда тебе видится, что с сигаретой в руке и мини-юбке ты становишься круче, но на деле ты просто противный подросток — громкий, пьяный, наглый. Сколько лет назад все выглядело точно так же: 10, 20, 30? Кажется, так было всегда, разве что, может, когда-то дискотеки назывались танцами и не было коктейлей в жестяных банках.
Катя (Полина Филоненко), Жанна (Агния Кузецова, сыгравшая жертву из «Груза-200») и Вика (Ольга Шувалова) — большие подруги. Такие подруги, что на всю жизнь, до слез, до объятий. Когда Жанна мается, стоя у доски на уроке геометрии, Катя отвлекает учительницу дерзкими выпадом. А когда учительница влепит ей за поведение двойку, Катя просто возьмет и выйдет из класса, верные Жанна и Вика последуют за ней.
Потом, на лестничной клетке, они поклянутся, как мушкетеры, — одна за всех, и все за одну — только другими словами.
Удивительно, но психологическая драма, не менее сильная, чем в каком-нибудь «Чучеле», разыгрывается у Германики вокруг такого, казалось бы, банального события, как дискотека. Но именно поэтому мы и верим: кто скажет, что в девятом классе это действо не относится к разряду важных, пусть первый бросит в фильм камень.
Может показаться, что кинематографической заслуги в том, чтобы правдоподобно изобразить школьниц, когда тебе самой едва за двадцать, никакой нет. Что касается речи, одежды и поведения — да, но не так-то просто зафиксировать то самое, что делает подростковый возраст столь трудным. Дискотека, как бы комично это ни звучало, становится метафорой: не просто танцы, в воздухе висит ожидание, ожидание новой жизни, перемен, которое важнее всего, важнее человеческих отношений.
И страшнее этой инстинктивной животной надежды, заставляющей девочек превращаться в маленьких тварей, которые, как наркоманки, тянутся к школьному зданию, где в туалете пьют вино и целуются под группу «Звери», — только ужас юношеского разочарования.
Твой любимый старшеклассник зовет покурить во двор другую, праздник завершается блеваньем в школьном сортире, а вместо романтической ночи — минутный трах в подвале.
