Цивилизация
На свете существует, по крайней мере, одна каноническая экранизация, которая в равной степени пришлась по душе и любителям книги, и людям, ранее не слыхавшим о существовании такого писателя, как Чак Паланик, — «Бойцовский клуб». Возможно, мало кто хочет тягаться с Финчером, а может, из-за не слишком кинематографического стиля письма «Удушье» по Паланику — всего лишь вторая киноверсия прозы едва ли не самого популярного современного американского литератора.
В психиатрической лечебнице умирает от болезни Альцгеймера итальянка Ида (Анжелика Хьюстон): когда-то она была настоящей революционеркой, выпускавшей по ночам зверей из зоопарка, мошенницей, угонявшей машины, и очень своеобразной матерью. Например, вместо того, чтобы водить сына на детскую площадку, она учила его кодовым фразам — так, если в больнице вдруг слышишь, как по громкоговорителю позвали доктора Блейза, значит, начался пожар.
Вероятно, именно поэтому из Виктора (Сэм Рокуэлл) вырос не менее своеобразный юноша.
Начнем с того, что его основной служебной деятельностью является реконструкция истории. Это если по-научному, а по-простому он в компании еще десятка бездельников, одетых в костюмы 19-го века, день изо дня торчит в усадьбе, куда водят на экскурсию детей, посмотреть, как жили сотню лет назад. Далее по списку Виктор сексоман, или, если угодно, сексоголик, в общем, большой поклонник траха и анонимного секса, пытающийся по мере сил лечиться от этой зависимости. Ну и к тому же у Виктора есть хобби, которым он зарабатывает на лечение матери, — в ресторанах он изображает удушье. Сделав вид, что подавился едой, Виктор позволяет посетителям ему помочь, а самоощущение героя, спасшего чужую жизнь, дорогого стоит — вот те и шлют потом деньги за просто так.
Помимо того, что «Удушье» ужасно веселое, хоть и с налетом довольно черного юмора кино, оно относится к тому типу фильмов, при просмотре которых физически ощущаешь, как потешались актеры в процессе съемок.
Картина сделана весьма любопытными людьми: все они (кроме, разве что, Анжелики Хьюстон) не так имениты, как Финчер, Питт и Нортон, но заслуживают не меньшего внимания. Например, режиссер Кларк Грегг (он же автор сценария) — нью-йоркский театральный актер, а в 90-х он начал сниматься в кино и засветился в таких фильмах, как «Обычные подозреваемые», «Искусственный разум» и «Магнолия» (из менее существенного, но более смешного: Грегг появился в эпизоде «Секса в большом городе»). Он же написал сценарий к «Что скрывает ложь» Земекиса.
Сэма Рокуэлла, сыгравшего Виктора, не увидишь в блокбастерах, зато в 2003 году актер получил «Серебряного медведя» за роль телепродюсера Чака Берриса в фильме Джорджа Клуни «Признания опасного человека». Келли Макдональд, медсестра из «Удушья», нашедшая оригинальный способ вылечить мать Виктора, снималась у Бойла в «На игле» и у Коэнов в «Старикам здесь не место».
Под непосредственным благословением Паланика, не только советовавшего Греггу поменьше придерживаться книги, но и представлявшего фильм на фестивале, согласившегося на крохотное камэо (попутчик Виктора по самолету) и снабдившего результат размытой, но умеренно-благожелательной формулировкой «Я не мог бы быть более удовлетворенным другой картиной», эта странноватая команда сняла light-версию «Удушья».
Читатели Паланика поголовно в трауре и отчаянии: из большинства отзывов льется гнев людей, оскорбленных в лучших чувствах, — зачем было браться за кино по Паланику, если не имеешь смелости быть столь же грубым и откровенным.
И правда, местами болезненно-параноидальное, как и «Бойцовский клуб», не перестающее ядовито высмеивать все, что свято для общества, а порою просто порнографическое «Удушье» у Грегга превратилось в неожиданно легкое зрелище, отчасти напоминающее фривольные картины про сексуальную жизнь в духе Вуди Аллена.
Но оставим в стороне философский вопрос о том, какой должна быть идеальная экранизация. Если возвращаться к смелости, на отсутствие которой пеняют Греггу, все-таки очевидно — для того, чтобы снять кино по роману культового писателя, другая книга которого уже имеет культовую экранизацию, при этом превратив не самую смешную нигилистическую сатиру в абсурдистскую комедию про эротомана, — для этого, определенно, смелость необходима.
