Цивилизация
Основная экспозиция нынешней художественной биеннале, разместившаяся в Центре современной культуры «Гараж», пока недоступна для обозрения, а вот другие выставки из программы фестиваля уже стартуют. Три спецпроекта приняла в своих стенах Третьяковская галерея на Крымском валу – и все три оказались крайне занимательными. Не то чтобы это качество непременно должно распространиться на остальные события биеннале: их слишком много, буквально десятки, так что перепады эстетического уровня неизбежны. Но нельзя не отметить, что Третьяковка создала весьма удачную увертюру к дальнейшим номерам программы.
Центральной здесь следует считать выставку под эмфатическим заглавием «Не игрушки?!».
Это характерно музейный, то есть исследовательский, проект, где экспонаты распределены по разделам типа «Фетиши и магические предметы» или «Игрушка – инструмент трансгрессии». Наукообразие довольно забавно сочетается с аттракционными свойствами зрелища. Детские игрушки в поставангардном контексте подразумевают прежде всего интеллектуальную провокацию или, грубо говоря, прикол. «Уронили мишку на пол, оторвали мишку лапу» – эти строки легко счесть первым пунктом инструкции по производству актуальных произведений. Дальнейшее зависит от креативности авторов: можно, к примеру, закатать кукольные руки и ноги в бетон согласно заветам итальянской мафии, а можно еще устроить персонажам трепанацию черепа – мол, «а теперь поиграем в доктора».
Образцы такого творческого поиска на выставке вполне представлены.
Если же говорить всерьез, то применение игрушек выглядит, пожалуй, самым убедительным артистическим жестом в актуальной практике, которая, несмотря на подростковую браваду, вся «родом из детства». Взрослые художники, дяди и тети, с упоением развинчивают реальность, желая узнать, что там внутри. Собрать ее обратно в должном порядке нет ни навыков, ни терпения – зато сколько радости от промежуточных результатов! Инфантильность контемпорари арта, естественная или нарочитая, находит в экспозиции максимально полный выход, плещет через край. Плюшевые жирафы тянут на веревках настоящее пианино, посылая привет «Андалузскому псу» Бунюэля и Дали, или еще отгрызают куски от псевдомузейных полотен (проект Ростана Тавасиева). Летят навстречу судьбе крылатые пупсы в инсталляции Бориса Орлова «Парад астральных тел». Художник Александр Сигутин слагает из магнитной детской азбуки евангельские строчки Матфея:
«Истинно говорю вам, если не будете как дети – не войдете в Царство Небесное».
Дмитрий Цветков устраивает «Крематорий Барби» и «Роддом матрешек», Герман Виноградов сталкивает нос к носу чучело реального ежа с резиновым ежиком – тем, что «с дырочкой в правом боку»... Упоение и еще раз упоение: родители отвернулись и делают вид, что не замечают наших безобразий. А если вдруг начнут предъявлять претензии, всегда можно сказать, что «так и было, мы вообще ничего не делали, просто играли, а потом, когда посмотрели, сами удивились...». Чудесная выставка, многое объясняющая в современной психологии творчества.
Вторая экспозиция в Третьяковке посвящена феномену под названием «бумажная архитектура». Кто знает, тот поймет.
Когда на закате советской эпохи из всего арсенала зодческих форм находил применение исключительно панельный параллелепипед, молодые архитекторы стали впадать в объяснимые фантазии и грезить на бумаге. Применить эти визуальные сочинения внутри страны было негде, не на что некому, незачем и т. п., поэтому единственной отдушиной могли стать международные конкурсы. Клин бумажных журавлей с нарисованными проектами потянулся из СССР в Японию, и – о чудо! – обратным курсом на авторов посыпались награды. Соцлагерная тоска по мировой культуре проперла сначала именно японцев, потом воодушевились и другие страны.
В 80-е годы прошлого века наша «бумажная архитектура» совершила нежданный и удивительный прорыв в международность, о чем сегодня вспоминается с ностальгией.
Один из героев тех лет Юрий Аввакумов выстроил в Третьяковке картонный павильон, на стенах которого поместил опусы своих коллег – Михаила Филиппова, Александра Бродского, Дмитрия Буша, Ильи Уткина, Вячеслава Мизина, Алексея Бавыкина, Александра Зосимова. Почти все они сегодня востребованы в качестве настоящих, а не «бумажных» архитекторов. Крутой практический статус немаловажен, но – «мечты, мечты, где ваша сладость?». Внятный, емкий и своевременный получился проект.
Наконец, третья выставка на Крымском валу представляет собой ретроспекцию фотографа Владимира Сычева, которого у нас знают не слишком хорошо, несмотря на его международную славу.
Уже тридцать лет прошло с тех пор, как Сычев эмигрировал во Францию – и не потерялся на берегах Сены. Он сумел переправить за рубеж свой архив, и его уличные фотосессии советского периода покорили бильд-редакторов «Пари-матч» и «Штерн». Образцы тех своевольных репортажей о «рассейской житухе» равно как и хроники андеграундного сообщества 1970-х занимают сейчас три зала в ГТГ. А французский этап в биографии Сычева представлен в галерее фонда «Общество поощрения художеств», только что открывшейся на Вспольном переулке.
Между двумя фотографическими пластами вроде бы должна пролегать идейная и географическая пропасть, однако талантливый человек всегда сумеет примирить и уравновесить контрасты. Сычевский почерк определим в обоих случаях, и он не без оснований кажется фундаментальным. Эти черно-белые репортажи выглядят эпохальными, хотя здесь нет ни больших политиков, ни судьбоносных событий. Всего лишь частный случай бытия, всего лишь доля секунды в зрачке фотокамеры – и мир почему-то предстает не бессмысленным нагромождением объектов, а средоточием значений, драм, комедий и надежд. Редкий дар, несмотря на простоту технологии.
