Цивилизация
На сюжет фильма «Принц Персии» действует эмбарго — раскрывать его детали пока что строжайшим образом запрещается. Но сюжет не главное — главное, что фильм создан по одноименной компьютерной игре. Культовая? Легендарная? Кажется, для описания того, какое место эта игра занимает в истории, не существует соразмерного эпитета. Для кого-то 90-е годы — это Ельцин, реформы, капитализм с нечеловеческим лицом, ваучеры и приватизация, для других — маленький человек в белых шароварах, бегающий по подземельям в поисках принцессы. Статус «Принца Персии» подтверждает уже то, что игра вошла в литературу в повести Виктора Пелевина «Принц Госплана». Впрочем, будем честны, нынешний фильм имеет к той старой игрушке отношение весьма и весьма отдаленное: основой для фильма стали игры нового поколения — трехмерные экшны по мотивам оригинального «Принца Персии».
В Москву на закрытую премьеру «Принца Персии» приехали исполнители главных ролей Джейк Джилленхол и Джемма Артертон, а также продюсер фильма Джерри Брукхаймер, режиссер Майк Ньюэлл и создатель компьютерной игры Джордан Мехнер.
Визит съемочной группы начался с неприятностей: для начала знаменитости растеряли часть своего багажа — 21 чемодан был доставлен в гостиницу лишь на следующее утро после прилета. Затем ливень сбил планы гостей прогуляться по ночной Москве — словом, у звезд имелись веские причины для расстройства.
Однако на пресс-конференции во вторник утром создатели фильма веселились как дети.
После вежливого вступления Джерри Брукхаймера, отметившего архитектуру Москвы и выразившего надежду когда-нибудь снова посетить столицу, перешли к обсуждению компьютерной игры. Мехнер пустился в ностальгические воспоминания о той самой первой версии, что была создана в 1989 году под Apple II: в игре было всего несколько цветов, а оранжевое лицо главного героя состояло из четырех пикселей. В этот момент в рассказ вклинился Джейк Гилленхолл, чтобы обратить внимание аудитории на то, что он, судя по всему, полностью соответствует заявленным параметрам.
Вся игра, продолжил Мехнер, занимала по размеру столько места, сколько сейчас обычный email.
Оказалось, что не все присутствующие одолели игру «Принц Персии». И режиссер Майк Ньюэлл, и Джерри Брукхаймер, и Джемма Артертон заявили, что компьютерные игры вообще им плохо даются. «Я все время спотыкался и падал. Моему ассистенту пришлось играть за меня», — признался Ньюэлл. Зато Джейк рассказал, что играл в старую игрушку много лет назад, а во время съемок практиковался по 3—4 раза в день, чтобы лучше узнать своего персонажа.
Впрочем, воспринимать близко к сердцу слова Джейка не стоит — на пресс-конференции он безостановочно балагурил.
Когда речь зашла о том, сможет ли Брукхаймер превратить в блокбастер «Тетрис», Гилленхол заявил, что это могла бы быть интересная роль — «менять форму и падать, падать, падать». На вопрос о спецэффектах актер заявил, что в фильме нет компьюетрной графики: «Это все реально. Все, что вы видите в фильме».
С удовольствием поддерживала хохмы актера и его партнерша по фильму Джемма Артертон. Так, когда журналисты спросили, не лучше было бы ввести в фильм побольше женских персонажей, чтобы мужчинам было с кем сравнить принцессу, Гилленхол поддержал: «Отличная идея!» — а Артертон парировала:
«Мало вам одной женщины? Как это по-мужски!»
В ответ на вопрос, как проходил кастинг и долго ли искали актрису на главную роль, Гилленхол сказал, что она была просто первой встречной, а Артертон продолжила: «Я рада, что меня взяли в фильм, иначе бы так и пришлось торговать на улице». Когда актрису спросили, боится ли она змей, она ответила, что змеи в фильме сделаны с помощью компьютерной графики — на самом деле актеры использовали набитый зеленый носок, на что Гилленхол тут же возразил:
«А я работал только с настоящими змеями. И трюки все делал сам».
Впрочем, и остальным участникам пресс-конференции удалось вставить пару слов. Режиссер фильма Майк Ньюэлл рассказал, что для него снимать блокбастер — это серьезный вызов и Джерри Брукхаймеру пришлось его долго уговаривать. Но продюсер нашел правильный подход, прислав режиссеру книгу о путешествиях на Восток с картинами XIX века, и Ньюэлл влюбился в восточную эстетику. Джерри Брукхаймер, по минимуму принимавший участие в общем веселье сообщил, что единственный критерий, который он учитывает, когда решает, браться ему за новый проект или нет, — это будет ли интересен такой фильм лично ему. «Я не знаю, что нравится другим, зато знаю, что нравится мне», — подытожил продюсер, под патронажем которого были созданы «Пираты Карибского моря», «Армаггедон», «Воздушная тюрьма» и «Плохие парни».
