Цивилизация
Расследуя дело о самоубийстве, детектив Боуден (Крис Мессина), который не пьет уже 89 дней, оказывается в офисной высотке, где как раз совершено очередное преступление. В лифте застряли пятеро: красавица-брюнетка, негр-охранник, чистюля — продавец матрасов, непонятный смурной парень и пожилая дама. Когда в лифте погас свет, девушку кто-то укусил. Потом свет погаснет еще не однажды — и всякий раз один из застрявших получит по заслугам. Потому что среди них Дьявол — и хорошо бы детективу Боудену в это поскорее поверить.
Последние фильмы Шьямалана-режиссера вызывали у публики в лучшем случае неловкость. «Дьявол», где он только автор идеи и продюсер, получился крепким, хоть и не блестящим мистическим триллером. Это первая часть «Хроник Найта», или «Ночных хроник», — серии новелл по сюжетам Шьямалана. И
если Люк Бессон мгновенно спустился на скоростном лифте от режиссуры к продюсированию шумных бессмыслиц, то М. Найт Шьямалан, похоже, может на том же лифте подняться.
Все фильмы этого растерянного морализатора сделаны по одному лекалу. Детское допущение: «А давайте, как будто героя убили, но он об этом не знает? А давайте, как будто природа решила уничтожить людей?» Детское и очень правильное отношение к саспенсу: самое страшное – это когда ничего не происходит, но вот-вот должно произойти. Герой, который должен к концу фильма смириться с логикой окружающего мира. Мимолетное появление самого М. Найта Шьямалана в роли Того, кто во всем виноват. Все, чем режиссер заполнял промежутки между этими опорными столбами, не интересовало в последних фильмах даже его самого. Отдав свою идею Джону Эрику Доудлу («Карантин»), Шьямалан избавился от режиссерской скуки и занялся тем, что всегда получалось у него лучше всего, — простодушными допущениями.
А что, если в лифте застрянут пять человек, причем один из них Дьявол?
Лифт офисного здания – ад в миниатюре: невыносимая легкая музыка, которую невозможно отключить, незнакомые люди, которые морально готовятся к важным собеседованиям и пахнут своими страхами. Застрять здесь – и все, триллер готов: через полчаса все начнут убивать друг друга. Из этого можно было сделать что угодно — антикорпоративную агитку (где трое застревают в офисном лифте, там Дьявол среди них) или гениальное артхаусное кино (полтора часа люди находятся в лифте, все молчат, ничего не происходит, но всем известно, что один из них – Дьявол; потом приходит слесарь и всех выпускает, в том числе и Дьявола). Но гораздо успешнее в прокате окажется детектив с «убийством в запертой комнате»:
пятеро грешников пошли кататься в лифте, один из них того, осталось их четыре.
Режиссер Джон Эрик Доудл и исполнительный продюсер Дрю Доудл очень хотели, чтобы «Дьявол» «не оказался просто христианским фильмом». В общем, получилось: этот Дьявол не религиозный и не мифологический персонаж — это нормальный киношный Дьявол, который питает особую страсть к взаимоотношениям тьмы и света, знает толк в закадровых звуках и стонах, а видеокамера в лифте – его лучший друг.
За перевернутые открывающие кадры (стандартный для Голливуда вид большого американского города, в данном случае Филадельфии с ее небоскребами и видом с воды, только вода плещется вверху, а небоскребы растут вниз головой, в небо) и пару остроумных моментов авторам «Дьявола» можно простить все неувязки.
И то, что сам Дьявол вычисляется почти сразу (нет, это не М. Найт Шьямалан).
И то, что жертвы умирают в политкорректном порядке. Но есть одна сюжетная странность. Тех, кто в лифте, Дьявол выбрал намеренно: они должны умереть, ибо грешны. Те, кто в здании — техники, вахтеры, служащие, — умирают случайно, просто потому, что, как объясняет набожный служащий-мексиканец, «когда Дьявол рядом, все идет не так». Ну и какая же тогда разница, грешник ты или праведник?
Для кассовых сборов никакой. Похоже, вечером этого трудного дня детектив Боуден напьется.
