Цивилизация
Фестивали начали присматриваться к 3D задолго до «Аватар»-бума. Первой была Венеция, включившая в программу третьих «Детей шпионов» Роберта Родригеса; дирекция еще волновалась, хватит ли на всех очков. Сегодня тот же фестиваль учредил специальный приз и мини-конкрурс трехмерных фильмов – прогресс налицо. Консервативный Канн недавно открывался мультфильмом «Вверх» в 3D. Естественно, Берлин хотел хоть в чем-то обойти соперников. В этом году здесь устроили целый день 3D-показов – в Berlinale Palast, в рамках основной программы. Сначала показали «Ночные сказки» Мишеля Осело, следом «Пину» Вима Вендерса и «Пещеру забытых снов» Вернера Херцога.
Очки расходились ящиками.
С Осело, знаменитым и многократно награжденным всевозможными трофеями французом, вышла странная история. «Ночные сказки» не только выросли из скромного и, по голливудским меркам, низкобюджетного многосерийного телепроекта, они еще и выдержаны в технике, испробованной тем же автором в нашумевших «Принцах и принцессах». То есть это силуэтная анимация, персонажи которой априори плоские.
О каком, казалось бы, 3D тут вообще можно говорить? Как выяснилось, о довольно-таки оригинальном.
По сюжету, трое героев – юноша, девушка и пожилой режиссер – сидят поздним вечером в заброшенном кинотеатре и придумывают сказки. Придумав, тут же их разыгрывают собственными силами, переодевшись в персонажей и нарисовав декорации. Мальчик за это время успевает побывать африканским барабанщиком, карибским странником, бургундским вервольфом, ацтекским воином, тибетским принцем и сыном французского архитектора. Девочка – примерить не менее разнообразные обличья, от дочери подземного короля до жертвы дракона, от коварной принцессы до заколдованной вороны.
Придуманные Осело сказки базируются на фольклорной основе, но, при всей склонности автора к простодушному примитивизму, довольно оригинальны и временами парадоксальны. Визуальный стиль отражает структуру рассказа: разноцветный, волшебно-богатый бэкграунд, сработанный в «глубоком» 3D, забавно контрастирует с декларативной двумерностью сказочных героев. Точно так же и подтекст может трактоваться сколь угодно расширительно (тут и призывы к толерантности, и манифест в защиту женщин от дискримнации), но основа рассказа обязана быть ясной и линейной, что воспринимается зрителем с облегчением и благодарностью.
Чем сложнее техника, тем проще содержание.
С этим согласится и Вим Вендерс, чья документальная картина «Пина» может быть признана лучшей работой когда-то великого немца за последние лет двадцать, а то и больше. Перед нами фильм о гениальной Пине Бауш, которая скончалась как раз в тот момент, когда собиралась приступить к совместной с Вендерсом работе над картиной о ее вуппертальском театре. В результате фильм состоит только из танцевальных номеров и фрагментов лучших спектаклей – от «Кафе «Мюллер» до «Весны священной». Некоторые дуэты перенесены на природу и на улицы города, на проезжую часть или в парк.
Спектакли срежиссированы Бауш настолько безупречно, что режиссура Вендерса сводится к монтажу (умелому и умному), а также работе над формированием трехмерного пространства.
Одна из причин, по которой спектакли лучших современных хореографов так трудно записать на видео, — невозможность охватить сразу всю сцену, почувствовать ее глубину, передать перспективу.
Так вот: 3D такими возможностями обладает. «Пина» — уникальный опыт, гипнотизирующий и достоверный, приглашающий зрителя на сцену и за кулисы. Единственная спорная часть – монологи танцоров, но и их Вендерс решил нетривиально: рты не открываются, текст звучит за кадром. Лучший формат для фильма о пластике и танце — «молчаливые головы» вместо привычных «говорящих».
Картина настолько хороша, что умолчать можно и о том, что 85% ее очарования все-таки связаны с режиссурой Пины Бауш, и только остальные 15% с Вендерсом. Собственно, не это важно, а эффект, который удивительным образом совпал с описанным Педро Альмодоваром в первой сцене фильма «Поговори с ней». Помните, там двое героев знакомятся в театре на представлении «Кафе «Мюллер» Бауш, и один из них плачет? Некоторые довольно мужественные зрители вендерсовской «Пины» тоже выходили из зала с покрасневшими глазами, убирая в карман носовые платки.
Десятиминутные сказки, герои которых вырезаны из картона. Элементарные движения, которым не нужны слова. Что может быть еще проще? Ответ на этот вопрос дал Вернер Херцог: прошлогодний президент жюри Берлинале представил вне конкурса документальный фильм «Пещера забытых снов». Тоже в 3D.
Уж тут примитив из примитивов, начало начал — пещерная живопись.
Херцог добился того, что его с крохотной съемочной группой (всего четыре человека) пустили в закрытую для всех, кроме ученых, французскую пещеру Шове – ту самую, где в 1994-м году были обнаружены древнейшие в истории человечества наскальные рисунки, нанесенные на стены около 35 тысяч лет назад.
Херцог подтверждает репутацию исследователя и эксцентрика: даже интервьюируемые археологи в его фильме то рассказывают свои сны, то упражняются в метании копья. Но главное, конечно, изображения мамонтов, лошадей, носорогов, медведей и иногда людей, дошедшие до нас в неприкосновенности. Херцогу, как настоящему художнику, удалось невозможное – сочетание грубоватой непосредственности цифрового видео с аттракционом трехмерного изображения. Выводы шокируют.
Оказывается, древние люди не жили в пещерах – там они только отправляли ритуалы и рисовали.
Другими словами, перед нами своеобразный театр... или даже кинотеатр. У лошади на стене восемь ног вместо четырех: так художник передал эффект движения — вот вам и кино. А стены пещеры не плоские, а рельефные, то выпирающие, то уходящие вглубь вместе с рисунком... Получается 3D!
Трехмерное кино сделало не шаг, а мощный прыжок назад – от занимающих Берлин злободневных вопросов к истокам цивилизации.
Значит ли это, что с 3D мы вновь вступаем в каменный век?
Или всего лишь то, что стереоскопическое кино находится в начальной стадии развития, а через двадцать-тридцать лет в нем наступит античный расцвет? Ответов, вероятнее всего, сегодня не дадут ни Спилберг с Кэмероном, ни Херцог с Вендерсом.
