Цивилизация
Когда говорят про итальянское искусство ХХ века, первым делом вспоминают, конечно, футуристов, а сразу вслед за ними – художников из движения «Арте повера», то есть «бедное искусство» (эту формулировку придумал арт-критик Джермано Челант). Они начинали свою карьеру в 60-е. Более успешного проекта в послевоенном итальянском искусстве не было. А ведь они явно не желали успеха в том формате, который им достался. Ровно наоборот: поначалу эти ниспровергатели привычных ценностей мечтали о времени, когда искусство превратится всего лишь в краткий момент самовыражения, никак не связанный с почестями и большими гонорарами. Ради этой цели
в ход шли материалы, мало напоминающие о традиционных художествах: цемент, мешковина, каменный уголь, всяческое барахло с помойки и т. п.
Почти все участники того напористого и дерзкого сообщества получили впоследствии мировое признание – упомянем хотя бы Микеланджело Пистолетто, Марио Мерца, Алигьеро Боэтти, Пьеро-Паоло Кальцолари. Кстати, обзорную выставку «Арте повера» из туринского музея Кастелло ди Риволи наши зрители могли не так давно видеть в московском Мультимедиа Арт Музее.
Одним из столпов этого движения был Яннис Кунеллис, грек по происхождению, в двадцатилетнем возрасте перебравшийся на жительство в Рим. Как и все его собратья по «Арте повера», он быстро разуверился в выразительных возможностях живописи (хотя лет через тридцать поверил в них снова) и сделал ставку на объекты и инсталляции из «бросовых» материалов. За свою долгую карьеру Кунеллис неоднократно менял предпочтения, берясь то за композиции из электрического света и пламени, то за перформансы с участием живых лошадей, то за производство абстрактных полотен.
В 1991 году на его московской ретроспективе были представлены образцы творчества из разных периодов. Двадцать лет спустя художник вернулся в российскую столицу в качестве почетного гостя нынешней Биеннале современного искусства, чтобы показать один-единственный, зато самый свежий опус – инсталляцию «S. T.», придуманную специально для Москвы.
Аббревиатура в заглавии подразумевает итальянскую фразу «senzo titolo», то есть «без названия». Для Кунеллиса подобные заголовки – обычное дело: он недолюбливает литературные толкования своих произведений, стремясь говорить на языке визуальных метафор.
В данном случае инсталляция составлена из двух сотен пальто, выложенных рядами на цементном полу.
Кое-где в эти одеяния укутаны музыкальные инструменты, духовые и струнные, – тубы, валторны, тромбоны, скрипки и альты. Через центр инсталляции проложены рельсы, на которых установлена детская коляска. Вот, собственно говоря, и все. За отсутствием авторских комментариев, остается лишь строить предположения, что бы это значило. Скорее всего, детская коляска являет собой непрямую цитату из «Броненосца Потемкина» Сергея Эйзенштейна. Музыкальные инструменты могут намекать на тоталитарные парады, демисезонные пальто, вполне вероятно, символизируют простых обывателей. Но все это – только допущения, так что любой из зрителей имеет право на собственную версию. Помнится, на первой московской биеннале уже была инсталляция из висящих рядами пальто и плащей: работа француза Кристиана Болтански посвящалась переживанию Холокоста. Смысл произведения Янниса Кунеллиса представляется менее прозрачным.
Кстати, при подготовке проекта очередной сюрприз преподнесла российская таможня, арестовавшая партию прибывших из Италии пальто. Устроителям выставки из ГЦСИ (Государственного центра современного искусства) пришлось побегать по городу, чтобы в кратчайшие сроки раздобыть необходимый реквизит (в числе прочих сотрудники ГЦСИ в частном порядке обращались за помощью и к журналистам «Газеты.Ru»). Предприятие увенчалось успехом.
