Рецензия на сериал о самоизоляции «СидЯдома»

Кинокомпания PREMIER Studios представила первый эпизод сериала «СидЯдома» Ольги Френкель о вынужденной изоляции, в которой оказались россияне из-за эпидемии коронавируса. Он выполнен в жанре скринлайф, получившим новый заряд актуальности из-за необходимости перевести большую часть нашей социальной жизни в формат видеоконференций. В новом проекте на актуальную тему сценаристки (вместе с постановщицей над сценарием работала Мария Миронова) представили зрителям жизнь владельца сети хозяйственных магазинов в Подольске, столкнувшегося с неожиданным и сокрушительным ударом, который нанес его скромному бизнесу коварный вирус.

Первая же серия начинается с нецензурного ругательства — герои совсем не стесняются слов, чтобы выплеснуть свои эмоции. В ход идут порой не то, что бранные, а прямо-таки крамольные выражения — главный герой в исполнении Александра Робака пугает своих сотрудников «голодомором», цинично переиначивает слова главы государства, опасаясь «подохнуть на галерах», и не брезгует сетевым жаргоном, говоря о необходимости «быстрее всех переобуться». От предпринимателя не отстает и его молодая жена Лариса (Юлия Александрова), застрявшая на «сказочном» Бали. Во время нечастых созвонов, она пытается убаюкать мужа, оказавшегося на грани разорения, бесконечным потоком эзотерической мудрости о медитациях, негативной энергии, поклонах Солнцу и прочих благоглупостях, чья милая нелепость внезапно обернулась опасным и раздражающим фактором в условиях реальных проблем.

Вынужденная унификация образа жизни, с которой столкнулась вся страна в последние несколько недель, вообще пошла на пользу комедийному жанру, вернув забытое ощущение общего языка и общих проблем, по которым зрители соскучились со времен советских комедий Гайдая и Рязанова. По большому счету, авторам можно было даже не сильно концентрироваться на сюжете — все равно ограниченность действия стенами квартиры не дает особенного простора для развития бурного экшена. Вместо этого модный формат скринлайф открыл широчайшие возможности для исследования персонажей, их манеры говорить, справляться с одиночеством и собственными тревогами.

Именно точно пойманные типажи становятся главным двигателем сериала. Кто-то получит удовольствие от экс-полковника ФСО в исполнении Гоши Куценко, который занимается вопросами безопасности и логистикой окопавшись на даче, по старинке клеймя «доходяжных либералушек» и добивая запасы «батиного сала и самогона» (который, вопреки традициям, теперь шлют в Россию не из политически неблагонадежной Украины, а из Белоруссии). Кому-то будет интереснее наблюдать за героиней Олеси Железняк, чья активность и мнительность превращают в бесконечное мучение вынужденную изоляцию с детьми, или за романом между секретаршей Юлей (Анна Котова-Дерябина) и ее ухажером (Борис Дергачев), спасающимся в шкафу от ужасов домашнего быта. Кто-то лучше всех поймет Анну Михалкову, сыгравшую бывшую жену персонажа Робака.

Столкновение лицом к лицу в формате видеосвязи быстро становится отличной метафорой для того положения, в котором оказалось большинство людей, спасавшихся от личных проблем в работе и офисных интригах. Потеря мобильности обнажила их, превратив жизнь в камеру заключения без возможности выйти из нее даже в сетевое пространство, резко сузившееся до рамки конференц-колла. И если в XX веке социальные катастрофы привели французских экзистенциалистов к мысли, что «ад — это другие», то в XXI веке каждый мало-мальски социализированный городской житель, кажется, усвоил, что каждый носит свой ад с собой.