Рецензия на сериал «Мир! Дружба! Жвачка!» о подростках 90-х

На платформе Premier 23 апреля выходит сериал о ранних девяностых «Мир! Дружба! Жвачка!», где угон 14-летним подростком машины криминального авторитета становится началом уличной войны на фоне больших перемен в жизни страны. Его родители, считающие себя «семьей с репутацией», пытаются найти защиту у милиции, которая оказывается бессильна, и на помощь им приходит ветеран войны в Афганистане дядя Алик в исполнении Юрия Борисова.

Несмотря на такой грозный сюжет, «Мир! Дружба! Жвачка!» напоминает не угрюмые криминальные телесаги последних нескольких лет, а скорее отсылает в мир прекраснодушных позднесоветских фильмов в духе «Не болит голова у дятла» и «Курьера». При этом, точно определить время действия фильма непросто. В первых же сценах мы видим купюры с Лениным переставшие ходить в 1992 году, следом за кадром начинает играть хит Булановой 1997 года «Мой ненаглядный», саундтрек от группы «Электрофорез» и вовсе напоминает о группе «Альянс» образца 1987 года, а сама фраза «Мир! Дружба! Жвачка!» и вовсе относится к раннеоттепельным временам (хотя она действительно была иронично переосмыслена в 1980-1990-х годах).

Сериал представляет собой скорее фантазию на тему мифов России эпохи перемен. Он совмещает настрой перестроечного подросткового кино с эстетикой фильмов вроде «Мама, не горюй». Неудивительно, что сценаристами сериала выступили авторы «Физрука», ставшего одной из первых ласточек нынешней ностальгической телеволны.

Помимо полного набора примет эпохи — «Денди», погромы на рынках, ранние выпуски «Поля чудес» с Якубовичем, футболки с «Нирваной», выданная табуретками зарплата. «Мир! Дружба! Жвачка!» может похвастать и хорошо пойманным конфликтом между стремящейся к стабильной жизни интеллигентной семьей, где отец мечтает опубликовать свой «гениальный» роман, и наступившей новой реальностью, требующей резких и тяжелых решений. С этим конфликтом связано несколько ярких сцен, когда главные герои пытаются защититься от врагов, читая во время драки стихи Маяковского, или играя «Катюшу» на баяне во время обстрела.

Некоторой наивностью веет от сцены, где главные герои «скрепляют дружбу кровью» после первой серьезной стычки, а поведение Дяди Алика, который дает своему племяннику для защиты пистолет можно только в очень мягких выражениях назвать легкомысленным.

В этом смысле «Мир! Дружба! Жвачка!» отличается от другого недавнего проекта о девяностых с Юрием Борисовым — фильма «Бык», где главный герой старался приложить все усилия, чтобы уберечь своего брата от криминального мира. Еще одно различие между двумя проектами — ощущение больших перспектив и светлого будущего в «Мир! Дружба! Жвачка!» и чувство полной безнадеги в конце «Быка» на знаковом новогоднем поздравлении Бориса Ельцина, когда президент объявил о своей отставке. Это различие помогает определить крайнюю хронологическую рамку фильма — события происходят явно до дефолта 1998 года.

Параллельное развитие взрослой и детской линий позволяют удачно переключаться между разными культурными пластами и переключать внимание с торговли на рынке на внутренние распри в академической среде, а оттуда — на стычки подростков под мостом, испещренным ещё неумелыми кривыми граффити.

Составные фильма складываются в широкую ностальгическую панораму, вобравшую в себя образы коллективного бессознательного, где вопреки историям о «лихих 90-х» сформировалось и прямо противоположное, светлое воспоминание. А история о том, как в результате знакомства двух подростков и их взаимной симпатии началась война между двумя ОПГ придает проекту настоящий эпический размах.