Цивилизация
12 февраля 1947 года в Париже прошел модный показ, на котором начинающий 42-летний модельер Кристиан Диор представил свою первую самостоятельную коллекцию. Пышные колыхающиеся юбки, открывавшие тонкие щиколотки, жакеты, подчеркивавшие тонкую талию и высокую грудь, роскошные ткани, на которых явно не экономили, потрясли жителей послевоенного Парижа.
Этого никто не ожидал – потому что такого давно не было. Казалось, Кристиан Диор вернул Belle Epoque, Прекрасную эпоху Парижа последних десятилетий XIX века и первого, предвоенного десятилетия века XX-го, когда люди были красивыми и счастливыми, а одежды – роскошными.
После показа Кармель Сноу, главный редактор журнала Harper's Bazaar и большая поклонница таланта Диора (она следила за его работой еще с 1937-го, когда он работал на Робера Пике), провозгласила:
«Это подлинная революция, дорогой Кристиан! Ваши наряды создают такой новый образ!».
«Новый образ» — «new look», — так и стал называться этот стиль, который и сейчас безошибочно определяет каждый, кто хоть чуть-чуть интересуется историей моды. Пышный низ, узкая талия, мягкие плечи и высокий бюст.
Происхождение Диора не предвещало, что он произведет революцию в моде. Он родился в 1905 году в Гранвилле, в Нормандии, где у его отца было предприятие по производству удобрений. В 1910 году семья переехала в Париж. В юности Кристиан Диор мечтал заниматься искусством – но у отца были на него другие планы. Ему хотелось дать сыну хорошее образование, поэтому тот отправился изучать политологию в престижный Институт политических исследований (Sciences Po до сих пор заканчивают видные французские политики) и готовился к дипломатической карьере — и на несколько месяцев, кстати, приезжал в Советский Союз изучать политическую ситуацию в нашей стране.
Однако страсть к искусству не остывала – и в 1928 году отец ссудил его деньгами на открытие арт-галереи.
К несчастью, вскоре умер его брат, а затем не стало и его матери – семья оказалась разрушена, денег не стало, и галерею пришлось закрыть.
Чтобы заработать, Кристиан Диор стал рисовать эскизы нарядов для одного из модных домов, однако вскоре началась Вторая мировая война – и Диор отправился на военную службу. До тех пор, пока Францию не оккупировали немцы. После этого он снова вернулся в моду. Правда, сейчас этот шаг выглядит неоднозначным: молодой модельер поступил на работу к Люсьену Лелонгу, владельцу знаменитого до войны модного дома, супругой которого была в свое время Натали Палей (модель из семьи Романовых, внучка императора Александра II).
Лелонг был уверен, что немцы помогут возрождению моды во Франции – и в течение войны руками Диора он исправно одевал жен немецких офицеров и французских коллаборационистов. Сейчас имя Люсьена Лелонга знают лишь историки моды. А Диор оказался тем, кто и правда поднял индустрию из руин.
После войны моды во Франции не существовало, зато открывались возможности для тех, кто готов был начинать с нуля. Один из друзей пригласил Кристиана Диора возродить фирму Philippe et Gaston – встретившись с ним, модельер рассказал о своей новой идее. Он был уверен, что публика готова к новому стилю, что она не хочет больше экономить на тканях, выбирая подешевле и предпочитая крой, при котором уходит как можно меньше материала.
Он придумал использовать роскошные материалы – и помногу. Чтобы юбки были пышными, чтобы они колыхались на бедрах женщин и спадали мягкими складками к щиколоткам. Чтобы не нужно было скромничать и скрывать высокую грудь и маскировать осиную талию. Так был основан новый дом – Dior – наняты 85 сотрудников и снят скромный особняк на Авеню Монтень, 30, оформленный в любимых цветах Диора, белом и сером.
В начале 1947 года в особняке показали первую коллекцию нарядов, по задумке модельера, напоминавших цветы. Тогда, как мы уже знаем, родилось определение нового стиля – нью-лук действительно оказался тем, чего ждала публика. Напоминанием о том, что в мире есть не только война и борьба за существование, а еще и роскошь, к которой не стыдно стремиться. Сам Диор утверждал, что вдохновение черпал в нарядах своей матери, которые она надевала на скачки в Довилле в 1910-х – тогда, когда всем еще было хорошо.
Нью-лук обещал, что теперь все изменится – и все снова будут счастливы. «Молодость, надежда и будущее» — это стало лозунгом Диора.
Все последующие коллекции модельера на протяжении 10 лет оказались продолжением его идеи. Великолепный крой, мастерство портных, лучшие ткани и силуэты, которые льстят женщинам, как умелые соблазнители. На него работали ведущие мастера и ассистенты (среди них были Пьер Карден и Ив Сен-Лоран).
Его обожали знаменитости, в том числе, кинодива Рита Хейворт и балерина Марго Фонтейн. Им восхищалась пресса – хотя критики не могли умолчать о том, что на каждый его наряд уходило от 9 до 72 метров ткани, а весили его платья от 4 до 30 кг. В 1948 году Диор завоевал и Америку, привезя туда свою готовую одежду из материалов, подходящих для массового производства, и адаптировав фасоны под американский вкус.
В 1957 году модельер отправился в Монтекатини – там, в Тоскане, он планировал провести время в санатории, чтобы сбросить вес. Ничто не предвещало несчастья – однако на десятый день пребывания в клинике за обедом 52-летний Кристиан Диор подавился рыбьей косточкой, и через несколько дней умер от сердечного приступа (по другой версии, к нему привел выброс адреналина из-за того, что модельер переволновался, играя в карты).
Марсель Буссак, хлопковый король и владелец той самой фирмы Philippe et Gaston, прислал за его телом частный самолет. Проводить его в последний путь пришли почти 2500 человек.
