Цивилизация
На этой неделе стало ясно, что Евросоюз всерьез нацелился на сближение с Белоруссией, даже если ее представляет президент Александр Лукашенко, которого часто называют «последним диктатором Европы».
В ближайшее время Минск может получить приглашение на саммит стран ЕС с участием ряда стран СНГ в рамках проекта «Восточное партнерство».
Участниками программы кроме Белоруссии должны стать пять стран — Украина, Молдавия, Армения, Азербайджан и Грузия. «Восточное партнерство» нацелено на проведение переговоров о создании зон свободной торговли, поддержку независимых СМИ, сохранение энергетической безопасности и облегчение визовых режимов. Кроме того, ЕС обещает выделить участникам программы как минимум 350 млн евро до 2013 года. Еще недавно участие Минска в учредительном саммите по «Восточному партнерству» 7 мая было под вопросом.
После февральского визита в Минск верховного представителя ЕС по внешней политике и безопасности Хавьера Соланы несколько европейских чиновников сделали заявления об улучшении политического климата в Белоруссии. «Если мы увидим, что демократизация не только декларируется, но и находит реальное отражение, то Минск будет приглашен на саммит», — заявила во вторник еврокомиссар по внешним связям Бенита Ферреро-Вальднер. Уже в середине марта она намерена посетить Белоруссию.
Пресс-секретарь Соланы Кристина Галлах в тот же день призналась, что «хочет видеть Минск в «Восточном партнерстве», условием чего станет «продолжение позитивных изменений, которые уже произошли в Белоруссии».
Учитывая, что ЕС не ведет отношений с Минском с 90-х годов, стремительный разворот в риторике лидеров Евросоюза не может не удивлять. Претворение в жизнь проекта «Восточное партнерство», предложенного Польшей и Швецией еще в 2002 году, было ускорено только 1 сентября прошлого года.
Евросоюз официально связывает активизацию создания «Восточного партнерства» с военным конфликтом Москвы и Тбилиси и газовым кризисом между Москвой и Киевом.
Одним из ключевых компонентов «Восточного партнерства» является энергетическая безопасность. Как объяснил пресс-секретарь еврокомиссара по энергии Ферран Эспуния, энергетическую безопасность в Европе после газового конфликта видят как диверсификацию экспортеров газа для дальнейшего снижения цен. «Кризис в отношениях России с Грузией и Украиной показал, как важна экономическая и политическая стабильность в регионе. Наша задача — как можно больше приблизить эти страны («Восточного партнерства») без обещания членства в ЕС», — подытожила Вальднер.
Необходимость создания «Восточного партнерства» при наличии у ЕС двухсторонних соглашений со странами — участницами программы вызывает сомнения. Вальднер считает многосторонние отношения необходимым инструментом наряду с так называемыми Action Plans, но не объясняет почему.
Новый европейский проект для стран бывшего СССР и без того раздражал Москву. Включение же Минска в «Восточное партнерство» станет болезненным ударом для российских властей, считающих СНГ своей сферой интересов.
В последнее время, несмотря на экономический кризис, Москва начала активно использовать на постсоветском пространстве кредитный пряник. Россия выделила Белоруссии кредит в $2 млрд, причем в Минске просят еще 100 млрд рублей инвестициями.
В ответ Москва рассчитывала на признание Минском независимости Южной Осетии и Абхазии. Это больной для России вопрос, ведь две республики, которые Грузия считает своими провинциями, кроме России признала только Никарагуа. При этом Киргизия в тот же день, как в Москве было объявлено о предоставлении ей кредита в $2 млрд, объявила о закрытии американской военной базы под Бишкеком, чего от нее давно добивался Кремль.
Теперь отказ Лукашенко от признания Абхазии и Южной Осетии стал условием для вхождения его страны в «Восточное партнерство».
«Если Белоруссия признает независимость Южной Осетии и Абхазии, у нее появятся очень и очень серьезные проблемы с участием в «Восточном партнерстве», так как она окажется вне европейского контекста», — сказал глава МИДа председательствующей в ЕС Чехии Карел Шварценберг.
Вальднер добавила, что Евросоюз не признает Южную Осетию и Абхазию, а значит, Белоруссия сделает большой шаг назад, если сделает наоборот. «Их не признает Евросоюз и еще львиное большинство стран ООН. Мы просто говорим всем нашим партнерам, как и Белоруссии, что признание независимости — это плохая идея», — заключила Галлах.
В итоге Лукашенко, взяв существенную паузу с признанием независимости, выиграл стратегически. Признает или не признает две кавказские республики Белоруссия, станет ясно в апреле, когда там начнет работу парламент. Но подконтрольные «батьке» депутаты едва ли обрадуют Москву, ведь российский кредит в Белоруссию уже пришел, а взамен на непризнание двух республик Минск получит старт европейской интеграции и деньги от ЕС. Президент Белоруссии может найти способ, чтобы и дальше тянуть с объявлением своей официальной позицией по признанию, чтобы не ссориться с Москвой.
В ЕС утверждают, что России нечего опасаться и активизация отношений Брюсселя и Минска ей только на пользу. «Когда налажены отношения, нет проигравших. Российские руководители будут, по крайней мере, должны быть довольны, если отношения наладятся», — считает Галлах. Впрочем, посол России при ЕС Владимир Чижов так не думает. «Речь идет о достаточно откровенном политическом давлении на суверенное государство, каковым является Белоруссия», — сказал Чижов «Интерфаксу».
Раньше интеграция Минска в Европу и даже само причисление Белоруссии к европейским странам увязывались с соблюдением прав человека и наличием политических свобод в Белоруссии. Однако теперь о существующем списке требований ЕС к Белоруссии в Брюсселе уже фактически забыли и готовятся спустить его на тормозах. «Главное, чтобы были видны позитивные изменения в рамках этих требований», — говорит Галлах.
Сближение Евросоюза и Белоруссии в рамках «Восточного партнерства» едва ли радует и Киев. Дело в том, что Украина с 2004 года не без оснований претендует на роль флагмана демократии на постсоветском пространстве. ЕС постоянно хвалил Украину, однако из-за перманентного политического, а теперь еще и экономического кризиса начал говорить о существенных задержках украинских реформ. Рассчитывавшие на членство в ЕС в обозримой перспективе украинцы поняли, что этот счастливый день откладывается на неопределенный срок, а «Восточное партнерство» расценивают как неравноценную замену программе членства.
