Цивилизация
Защита в третий раз подала ходатайство о возвращении второго дела в отношении бывшего главы ЮКОСа Михаила Ходорковского и экс-руководителя МФО МЕНАТЕП Платона Лебедева.
«Мы хотели бы еще раз предложить суду вернуть дело прокурору для устранения препятствий для рассмотрения дела судом и пересоставления обвинительного заключения», — объяснил адвокат Лебедева Константин Ривкин, озвучивая заявление защиты.
Ривкин напомнил, что еще на стадии предварительных слушаний адвокаты заявляли аналогичное ходатайство, поскольку в обвинительном заключении не было списка свидетелей защиты, не был конкретизирован причиненный ущерб и были другие расхождения. Однако суд оба раза отклонял требование защиты («RusTopNews.Ru» писала об этих эпизодах).
В новом ходатайстве приводятся примеры, в которых обвинительное заключение не совпадает с материалами уголовного дела. Например, в том месте, где по сведениям обвинительного заключения стоит подпись Лебедева, на самом деле стоит подпись следователя Акимова. «Для расширения ОПГ любой ценой следователи не жалели даже самих себя», — пошутил Ривкин.
Еще один момент касался незнания следователями профессиональной терминологии. В одном из документов следователи пишут, что в своем письменном согласии на служебной записке, адресованной одному из членов правления банка «Менатеп», Лебедев П. Л. использует «терминологию с некоторым криминальным оттенком». «Согласен, что нужно завуалировать и документировать все…» — написал в тексте Лебедев. «На этом же основании такая надпись квалифицируется как «особая манера Лебедева излагать свои руководящие указания», связанные, в представлении стороны обвинения, с реализацией преступного замысла на хищение», — говорится в ходатайстве защиты. Однако из самого документа следует, что «вместо усмотренного следователями неведомо где слова «завуалировать» в действительности использован бухгалтерский термин «калькулировать», рассказал Ривкин.
В обвинительном заключении следствие крайне небрежно отнеслось и к цифрам. В документе сумма выданного банком «Менатеп» кредита оказалась завышенной на $3 млн по сравнению с данными, указанными в материалах дела. Аналогичные расхождения в суммах есть и в других пунктах обвинительного заключения.
«Сопоставление обвинительного заключения с материалами уголовного дела свидетельствует, что представители стороны обвинения опускаются до действий, которые трудно определить иначе как «мелкое шулерство», — заявил Ривкин.
«Обвинительное заключение — это не сборник шарад, головоломок или японских кроссвордов, а итоговый документ предварительного следствия, во многом определяющий судьбу обвиняемого человека», — посетовал адвокат.
Помимо того, что защита потребовала вернуть заключение прокурору, она также попросила поставить перед руководством Следственного комитета при Генпрокуратуре поставить вопрос необходимости проведения в отношении изложенных фактов доследственной проверки. Адвокаты квалифицировали действия следователей — фальсификация документов (ст. 303 УК РФ), служебный подлог (ст. 298 УК РФ) и превышение должностных полномочий (ст. 286 УК РФ).
Ходорковский, поддержавший ходатайство защиты, констатировал, что «обвинительное заключение само себе противоречит». «Это абсолютно ненормально, когда подсудимый вынужден защищаться от своих предположений и сам выбирает из ряда взаимоисключающих положений обвинительного заключения те, которые создают хотя бы чуть-чуть связную картину», — сказал он. И добавил, что не понимает, как «по такому документу суд будет принимать законное и обоснованное решение». Лебедев также поддержал требование адвокатов.
Гособвинители, участвующие в процессе, заявили, что не могут сразу же дать мотивированную позицию по этому вопросу, поскольку ошибки, которые перечислила защита в своем ходатайстве, разбросаны по 19 томам обвинительного заключения. В связи с этим в судебных слушаниях был объявлен перерыв до понедельника – заседание начнется в 11.30.
До того как адвокаты представили ходатайство, судья Виктор Данилкин отказался удовлетворить отвод прокурорам Дмитрию Шохину и Валерию Лахтину, заявленный накануне подсудимыми и их адвокатами. Он объяснил, что суд не усмотрел заявленных оснований для отвода гособвинителей, а потому не может его удовлетворить.
