Цивилизация
Атомная станция в иранском Бушере, которую строят российские специалисты, вопреки планам, до окончания этого года запущена не будет. Об этом журналистам рассказал министр энергетики России Сергей Шматко.
«Мы ожидаем серьезных результатов к концу года, но самого запуска не будет»,— заявил Шматко.
По словам министра, очередное откладывание сроков сдачи вызвано исключительно техническими причинами. Разногласий у Москвы и Тегерана по поводу строительства нет: «Иранцы видят, как работает этот проект. Никаких вопросов по нему нет», — заявил Шматко. «Россия по-прежнему уверена, что выполнит все свои обязательства перед Ираном. Строительство в Бушере идет неплохо. Работа сейчас в основном связана с гидравликой», — сказал министр.
В «Атомстройэкспорте», отвечающем за строительство АЭС, «Газете.Ru» сообщили, что на станции «ровным счетом нет никаких проблем», а слова министра «придали резонансное звучание». «Пусконаладочные работы идут соответственно принятому плану, в детали которого посвящен заказчик. Проводятся гидроиспытания первого контура реактора и решаются задачи интеграции оборудования, решение которых займет какое-то время», — утверждают в компании.
Эксперты восприняли новость как уступку Москвы Вашингтону. Фактическое замораживание сдачи ядерного объекта в эксплуатацию директор Центра изучения современного Ирана Раджаб Сафаров считает частью «большой провокации». По его мнению, Москва окончательно отказалась от идеи нейтралитета в иранском ядерном вопросе и теперь подыгрывает США.
«Последние выступления Дмитрия Медведева в Питтсбурге и Сингапуре, в которых он подтвердил возможность принятия новых санкций в отношении Ирана, — чрезвычайно жесткие по своей сути», — считает эксперт.
Сафаров полагает, что Россия присоединилась к «дипломатии угроз и давления» в отношении Тегерана. Это подтверждают и отказ Москвы исполнять обязательства по поставкам ракетных комплексов С-300, и последние заявления по Бушеру.
Соглашение о закупке Тегераном современных ракетных комплексов было подписано еще в 2005 году, но ни одна партия оружия так и не добралась до иранской территории. Разочарование позицией Москвы в воскресенье ясно продемонстрировал глава комитета по национальной безопасности и внешней политике иранского меджлиса Алаэддин Боруджерди. «Мы можем наладить массовое производство подобной ракетной системы в ближайшем будущем», — цитирует парламентария РИА «Новости».
Главной причиной, побудившей Москву прислушаться к увещеваниям Вашингтона, стала готовность США заключить новый договор о сокращении наступательных вооружений взамен договора о СНВ-1, истекающего в декабре этого года. Об этом президенты Медведев и Обама вновь говорили в минувшие выходные в Сингапуре.
По мнению Сафарова, Москве это «может принести краткосрочные дивиденды», которые, однако, не смогут компенсировать «имиджевый ущерб». «Россия перестанет восприниматься как надежный партнер, не увязывающий свои контрактные обязательства с внешними политическими обстоятельствами», — заявил эксперт.
В МИДе «Газете.Ru» заявили, что не будут комментировать ситуацию. «У нас нет оснований проводить какие-то параллели между двумя этими вопросами», — заявили на Смоленской площади.
Атомная станция в Бушере начала строиться еще в конце 1970-х годов по западногерманскому проекту. Исламская революция 1979 года положила конец этому сотрудничеству, а эмбарго, введенное США на поставку в Иран высоких технологий, заморозило проект на долгие годы. В 1995 году Москва и Тегеран подписали соглашение о завершении строительства первого блока АЭС. Подрядчиком работ стала компания «Атомстройэкспорт». Строительство реакторов легло на плечи компании «Объединенные машиностроительные заводы», а «Силовые машины» были приглашены в качестве поставщика оборудования машинных залов.
Ранее глава «Росатома» Сергей Кириенко клятвенно обещал, что реакторы будут пущены в ход до конца этого года. О почти 100-процентной готовности станции говорили и иранские официальные лица после того, как в феврале было объявлено о начале пусконаладочных работ. Но затем столицы несколько дезавуировали свой оптимизм. В Москве вспомнили о соблюдении норм безопасности, заявив, что «нужно следить не за сроками, а за безопасностью и надежностью».
