Цивилизация
Авторы доклада считают, что военные преобразования 2008–2013 годов нуждаются в существенной корректировке. Они обращают внимание, что государственную программу перевооружения до 2020 года нужно пересматривать «исходя из прагматической оценки первоочередных задач армии и флота и с учетом реалистических прогнозов экономического развития страны». Главный недостаток реформы в том, что она не «отвечает реальным угрозам безопасности».
«Система приоритетов с упором на ядерное сдерживание и воздушно-космическую оборону (предполагающие противостояние и соперничество с США и их союзниками) не отвечает реальным угрозам безопасности, которые исходят с южных направлений, а также связаны с распространением оружия массового уничтожения и его носителей», — констатируют авторы доклада.
При этом, например, переход от крупных военных соединений к бригадной структуре эксперты называют скорее оправданным.
«Ни с НАТО, ни с противниками на юге и востоке массовых войн не будет, возможны только локальные противостояния», — заявил на презентации доклада ответственный редактор «Независимого военного обозрения» Виктор Литовкин.
Однако главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН Владимир Дворкин отмечает, что при формировании бригад недостает разработки системы обеспечения, которая развита в США и других странах — членах НАТО.
«На нашей территории бригады не способны выполнять свои функции, нужно формировать силы обеспечения, создавать командования оперативных перебросок», — указывает эксперт.
Возвращения к двухлетнему сроку призыва и отказу от перехода армии на контрактную основу авторы доклада не ждут. Оптимальный состав вооруженных сил, по их мнению, — 800 тыс. добровольцев-контрактников, достичь этого показателя желательно через два-три года.
«Если возвращать двухлетний срок службы, то это просто увеличит количество уклонистов. Сейчас у нас в бегах 250 тыс. человек, это армия крупной европейской страны. Если мы планируем развивать новые технологии, то для армии не годится призывник, загнанный на пункт милицией. Если ждать конфликтов на Западе, то массовость армии ничего не решит, с ними мы все равно не сможем тягаться», — рассуждает директор Центра международной безопасности Института мировой экономики и международных отношений РАН Алексей Арбатов.
Он указывает, что и российское руководство, и эксперты не видят реальной военной угрозы со стороны США и других стран — членов НАТО.
«Очевидно, что они даже против Ирана и Северной Кореи что-либо сделать боятся. Будут ли они открыто противостоять крупной ядерной державе?» — добавил Арбатов.
Эксперты полагают, что министр обороны Сергей Шойгу пока не проводит самостоятельной реформы, он лишь «шлифует» сделанное во время реформы Сердюкова.
«Можно сказать, он пытается спасти то, что осталось после непродуманных ходов своего предшественника», — полагает Литовкин.
Роль и участие Дмитрия Медведева в реформах Сердюкова он считает крайне незначительной: «Все это задумывалось до прихода Медведева на пост президента, делалось по согласованию с премьером Путиным».
«Сердюков выполнял указания Путина», — соглашается Дворкин.
Эксперты сходятся в том, что госпрограмма вооружений «не вполне соответствует выделяемым ассигнованиям и производственным возможностям оборонно-промышленного комплекса страны». Недостаток они видят и в том, что средства распыляются из-за того, что типы закупаемого вооружения очень многочисленны.
Авторы доклада рекомендуют Министерству обороны «наряду с поддержанием и развитием оптимального стратегического наступательного и оборонительного потенциалов» радикально повышать эффективность сил общего назначения в проведении локальных, региональных и миротворческих операций. Госпрограмму вооружений они предлагают скорректировать с учетом возможностей экономики и оборонной промышленности.
