Взрывписьмо

Медведева просят провести расследование взрывов жилых домов в Москве и Волгодонске

Григорий Туманов, Эля Вермишева

Бывшие жительницы дома на улице Гурьянова в Москве, проживающие сейчас в США, обратились через The Wall Street Journal к президенту Медведеву с просьбой провести новое расследование взрывов домов в Москве и Волгодонске. Они уверены: жизни погибших были принесены в жертву политическим интересам — узаконить войну в Чечне и помочь Путину стать президентом. По мнению политологов, требовать такого расследования от властей наивно и бесперспективно

Пострадавшие во время взрывов домов в Москве через The Wall Street Journal обратились к президенту Дмитрию Медведеву с просьбой провести новое расследование терактов в столице и Волгодонске, произошедших в 1999 году. Сестры Татьяна и Алена Морозовы — бывшие жительницы дома на улице Гурьянова в Москве — в результате трагедии потеряли мать. Сейчас они живут в США, в городе Спрингфилд (штат Миссури).

Морозовы считают, что истинные организаторы преступления остались за кадром, а сама трагедия стала поводом, чтобы узаконить войну в Чечне и помочь Владимиру Путину стать президентом.

Письмо к президенту

Во время взрыва трех жилых домов в Москве и Волгодонске в сентябре 1999 года погибло 292 человека в числе которых была и наша мать Любовь Морозова. Мы пишем вам, Дмитрий Анатольевич, это открытое письмо, чтобы призвать к началу независимого и полного расследования этих терактов. Как мы знаем, в этих преступлениях обвинили чеченских боевиков и использовали это в качестве повода для крупной военной кампании в Чечне спустя месяц, но все же есть некоторое количество доказательств, что к взрывам были причастны российские спецслужбы. Мы не согласны с тем, что это дело раскрыто. Позвольте напомнить вам о некоторых фактах: 23 сентября 1999 года милиция арестовала троих сотрудников ФСБ,которые устанавливали детонатор и гексоген – ту же самую взрывчатку, что применялась ранее во время тех самых терактов – в подвале дома в Рязани. ФСБ тогда объяснила, что это были «тренировки», сообщив, что в мешках, которые были найдены в подвале, лежал всего лишь сахар. Расследование было закончено, а все улики были строго засекречены. Практически в то же самое время российский солдат обнаружил мешки с гексогеном, на которых было написано «сахар» на военной базе близ Рязани, где он служил. Данный инцидент никак не расследовался, а улики не классифицировались. 13 сентября 1999 года спикер Думы Геннадий Селезнев заявил о взрыве жилого дома в Волгодонске за три дня до того как теракт произошел на самом деле. Марк Блуменфельд, владелец квартиры на улице Гурьянова, где мы жили, рассказал нашему адвокату и некоторым журналистам, что сотрудники ФСБ сказали ему изменить его показания. Силовики показали ему фотографию Ашемеза Гочичаева, чеченца, которого он до этого никогда не видел, и под давлением заставили «узнать» в нем человека, который снимал подвальное помещение в нашем доме. Фоторобот реального подозреваемого, составленный со слов Блуменфельда, судя по всему, исчез из милицейской картотеки и заменен на фотографию Гочичаева. В то же время, наш адвокат Михаил Трепашкин, сам будучи бывшим агентом КГБ, рассказал журналистам, что в том самом наброске узнал Владимира Романовича, сотрудника ФСБ. Романович был впоследствии убит на Кипре, а преступление было так и не раскрыто. В ноябре 2003 года, накануне судебного разбирательства по делу двух чеченцев за перевозку взрывчатых веществ, использовавшихся при взрывах в Москве, был задержан Трепашкин. Этому предшествовало заявление Блуменфельда в суде о том, что сотрудники ФСБ оказывали на него давление, требуя дать ложные показания. Суд над двумя чеченцами прошел при закрытых дверях и ни мы, ни весь мир не видели, что же там происходило, однако правозащитные организации отметили, что в ходе процесса имелась масса нарушений. Показания Блуменфельда и исчезновение и замена в милицейской картотеке фоторобота подозреваемого на фото Гочичаева российским судом никогда не рассматривались. Четыре человека, искавших доказательства причастности ФСБ к терактам были убиты. Депутат Госдумы Сергей Ющенков был застрелен в Москве в апреле в 2003 году, а его коллега Юрий Щекочихин погиб от отравления три месяца спустя. Журналистка Анна Политковская была застрелена в октябре 2006 года в подъезде собственного дома в Москве, а спустя месяц бывший сотрудник КГБ Александр Литвиненко был отравлен в Лондоне. Многие россияне пришли к выводу, что теракты могли быть работой российских спецслужб. Что касается нашей семьи, то мы давно не верим в версию о чеченском следе. Мы пришли к выводу, что наша мать и наши соседи были принесены в жертву политическим интересам: узаконить войну в Чечне и помочь Владимиру Путину стать президентом. Только объективное расследование поможет нам изменить свою точку зрения. Господин Президент, мы пишем Вам это открытое письмо, потому что хотели бы верить, что Ваш приход положит конец черному периоду в истории России. Вы не были причастны к тому, что случилось.Мы осознаем, что Вы задолжали предыдущему режиму лояльность и признательность. Однако Ваши полномочия были даны Вам не для того, чтобы защищать возможных убийц. Вы теперь контролируете Россию, и Ваше положение налагает на вас большую ответственность. Вы обязаны истории, людям и памяти невинных жертв узнать и рассказать правду об этих преступлениях. Сестры Морозовы – бывшие жительницы дома на улице Гурьянова в Москве.

«В этих преступлениях обвинили чеченских боевиков, а спустя месяц использовали это в качестве повода для крупной военной кампании в Чечне. Вместе с тем есть доказательства того, что к взрывам были причастны российские спецслужбы. Мы не согласны с тем, что это дело раскрыто», — пишут Морозовы и перечисляют факты, подкрепляющие эту версию.

Среди прочего они упоминают и о том, что четыре человека, искавших доказательства причастности ФСБ к терактам, были убиты. Депутат Госдумы Сергей Юшенков был застрелен в Москве в апреле 2003 года, его коллега Юрий Щекочихин погиб от отравления три месяца спустя. Журналистка Анна Политковская была застрелена в октябре 2006 года в подъезде собственного дома в Москве, а спустя месяц бывший сотрудник КГБ Александр Литвиненко был отравлен в Лондоне. Кроме того, уголовному преследованию подвергся адвокат Морозовых Михаил Трепашкин.

Авторы заявления напоминают также о том, что Марк Блуменфельд, сдававший им квартиру на Гурьянова, рассказывал, что по настоянию сотрудников ФСБ изменил свои показания. «Силовики показали ему фотографию чеченца Ашемеза Гочичаева (был признан организатором взрывов — «RusTopNews.Ru»), которого он до этого никогда не видел, и под давлением заставили «узнать» в нем человека, который снимал подвальное помещение в нашем доме», — говорится в письме.

В то же время фоторобот реального подозреваемого, составленный со слов Блуменфельда, исчез из милицейской картотеки и был заменен на фотографию Гочичаева.

Как взрывали дома

по данным следователей, житель Кисловодска Юсуф Крымшамхалов был «правой рукой» организатора взрывов жилых домов Ачемеза Гочияева, уроженца Карачаево-Черкесии, прописанного в Москве. Всего в группу Гочияева входили 15 человек, в том числе Юсуф Крымшамхалов, Адам Деккушев, Тимур Батчаев, Хаким и Алим Абаевы и Денис Сайтаков. Как выяснили следователи, к взрывам в Москве и Волгодонске террористы готовились на базах боевиков в Сержень-Юрте, а также в Урус-Мартане на заводе минеральных удобрений, где была изготовлена смесь взрывчатки. Техническими инструкторами боевиков были арабские наемники Абу Умар и Абу Джафар, идейным вдохновителем и заказчиком терактов – полевой командир Хаттаб (все они были позже убиты). Летом 1999 года из Урус-Мартана гексоген под видом сахара террористы отправили на продовольственную базу в Кисловодск. На въезде в город их встретил сотрудник ГИБДД Станислав Любичев, которого впоследствии задержали следователи. На продовольственной базе дяди Крымшамхалова боевики расфасовали гексогеновую смесь в мешки из-под сахара с логотипом эркен-шахарского сахарного завода. Один из членов группы Адам Деккушев, находящийся теперь на скамье подсудимых вместе с Крымшамхаловым, нашел грузовик, в котором взрывчатку потом перевезли в Москву. Мешки загрузили в «КамАЗ», арендованный другим террористом – Русланом Магаяевым, и хранили в нем в течение месяца. Определив план действий, террористы разбились на несколько групп. Первая, под руководством Крымшамхалова, отправилась в Москву – в эту группу входили несколько взрывников, в том числе Денис Сайтаков, Хаким Абаев и Равиль Ахмяров. В Москве террористов встретил Ачемез Гочияев. Уже на следующий день гексоген на «Газелях» развезли по трем адресам – на улицу Гурьянова, на Каширское шоссе и на Борисовские пруды. Вскоре из запланированных террористами трех взрывов прогремели два, унесшие жизни 228 человек. Вторая группа террористов отправилась в поселок Мирный, рядом с Минеральными Водами, где две тонны гексогена террористы решили хранить в сарае дальней родственницы Юсуфа Крымшамхалова. В начале сентября 1999 года взрывчатку отправили на трейлерах в Волгодонск. Сопровождали груз Тимур Батчаев и Адам Деккушев. По данным ФСБ, сейчас все члены группировки, кроме самого Гочияева, пойманы либо были убиты в ходе контртеррористической операции в Чечне.

По словам же Трепашкина, он по фотороботу узнал Владимира Романовича, сотрудника ФСБ. Романович был впоследствии убит на Кипре, а преступление осталось нераскрытым.

«Мы осознаем, что Вы задолжали предыдущему режиму лояльность и признательность, — пишут в своем письме Морозовы, обращаясь к Медведеву. — Однако ваши полномочия были даны Вам не для того, чтобы защищать возможных убийц. Вы теперь контролируете Россию, и ваше положение налагает на вас большую ответственность. Вы обязаны истории, людям и памяти невинных жертв узнать и рассказать правду об этих преступлениях».

По мнению политологов, требовать такого расследования от властей наивно и бесперспективно.

«Авторы письма и не только они попали под влияние кампании «оттепель», которая развернулась за 1,5–2 месяца до выборов. Но это наивно — считать, что новый президент столь самостоятелен и независим. Взрывы в Москве и Волгодонске, «Норд-Ост», Беслан — все это события одного ряда. Если вновь начать их расследовать, неизбежно всплывут сведения, касающиеся тех, кто и сейчас находится у власти. Но авторы письма все равно надеются, не понимая, что надежда призрачная», — заявила «Газете.Ru» редактор сайта «Правда Беслана» Марина Литвинович.

Напомним, что в январе 2004 года в Мосгорсуде завершился процесс по делу о взрывах домов в Москве и Волгодонске. Суд приговорил к пожизненному заключению уроженца Карачаево-Черкесии 42-летнего Адама Деккушева и жителя Кисловодска 37-летнего Юсуфа Крымшамхалова. Деккушев и Крымшамхалов обвинялись по шести статьям Уголовного кодекса, среди которых терроризм и убийство с особой жестокостью.

Взрывы они устроили 9 сентября 1999 года на улице Гурьянова, 13 сентября — на Каширском шоссе, 6. В Волгодонске взрыв произошел 16 сентября 1999 года. При взрыве на улице Гурьянова погибли 100 человек, еще 690 получили ранения. На Каширском шоссе жертвами стали 124 человека, семь были ранены. В Волгодонске погибли 19 человек, пострадавшими признаны более тысячи.

Оба подсудимых лишь частично признали свою вину. Деккушев, в частности, не отрицал, что участвовал в закупке компонентов для изготовления взрывчатки и перевозил уже готовый гексоген. Однако он опроверг свои показания, данные во время следствия. По словам Деккушева, он не знал, что теракт был направлен против людей, и выступал за то, чтобы взорвать какой-нибудь технический объект, например мост. В свою очередь, Крымшамхалов заявил, что не имеет отношения к взрыву в Москве и подтвердил свою причастность к подготовке теракта в Волгодонске. Альтернативные версии случившегося появились спустя два года после трагедии.