Цивилизация
В среду в Московском городском суде начался судебный процесс по уголовному делу бывшего режиссера МХАТ Леонида Монастырского. Обвинение, предъявленное прокуратурой 68-летнему творческому работнику, звучит так: «организация покушения на убийство двух и более лиц из корыстных побуждений по найму, не совершенное по независящим от организатора обстоятельствам».
На первом заседании была оглашена история дела.
Режиссер Леонид Монастырский прославился участием в подготовке Игр доброй воли в 1986 году, торжествах в честь 1000-летия крещения Руси в 1988 году, кроме того, поставил в МХАТе пять спектаклей, в том числе «Сталевары» совместно с Олегом Ефремовым в 1972 году. С детства он жил с родителями в элитном советском доме по адресу: улица Малая Дмитровка, 2. Пятикомнатную квартиру общей площадью 150 кв. метров в «сталинке» (рыночная стоимость сегодня $1,5–2 млн) в свое время получил его отец — Федор Монастырский, комиссар, воевавший вместе с Брежневым на Малой Земле.
В 1986 году Леонид Монастырский прописал в квартире жену – балерину Большого театра Ирину Дмитриеву. Молодые жили мирно не более двух лет.
В начале 90-х отношения в семье охладились – Леонид Монастырский подозревал, что супруга толкнула его отца, тот ударился о холодильник, получил инсульт и вскоре умер.
Супруги развелись. Ирина Дмитриева вместе с дочерью Марфой (Леонид Монастырский полагал, что не является ее биологическим отцом) съехали и более десяти лет проживали в других местах. Несколько лет назад у Дмитриевой, которая к тому моменту вышла на пенсию (пенсионный возраст балерин — 35 лет), возник острый интерес к жилплощади, и она вступила в серьезную борьбу с бывшим мужем. Союзниками ей в этом стали дочь Марфа и ее муж банкир Александр Малентович. Стороны не пришли к компромиссу в вопросе размена жилплощади. Начались судебные тяжбы за квартиру, результатами которых стали судебные решения в пользу Дмитриевой. Однако все они впоследствии были отменены судом вышестоящей инстанции ввиду того, что вторая сторона конфликта — Леонид Монастырский — лежал в больнице после коронарного шунтирования и на заседания не приходил.
В конце концов, в середине 2007 года, Ирина Дмитриева с дочерью и зятем взяла штурмом квартиру и поселилась там вопреки протестам Монастырского. Спокойной жизни режиссера с новой женой Татьяной пришел конец. Как рассказал Монастырский суду, новые хозяева выбросили их вещи — в том числе архив отца, закрыли для него вход на кухню и постоянно терроризировали в быту.
Монастырский стал защищаться и нанял для охраны своей комнаты сотрудников ЧОП «Альфа 2007», в том числе некоего Игоря Галтелова. Охранники дежурили в квартире сутки через трое, не позволяя жильцам драться между собой.
— В марте 2008 года Галтелов сказал, что может решить мою проблему, — пояснил Монастырский в суде. – Он предложил устранить всех соседей. Я сразу ему сказал, что меня не интересует, что именно он сделает – переселит их, вывезет, напугает… Как только он назвал сумму — $45 тыс., я сказал, что согласен. Но долго ничего не происходило. Я стал торопить его. Галтелов требовал с меня денег, как он говорил, на машину, на три пистолета, на номера другого региона, чтобы вывезти трупы…
— И тогда вы поняли, что речь идет об убийстве? – спросила государственный обвинитель.
— Да, тогда я это понял. Но у меня к тому времени уже не было сил так жить. Я ответил ему, чтобы он не требовал с меня денег на пистолеты и на все эти вещи, а просто взял пластиковые мешки и надел их им на голову.
— То есть задушил? – спросил судья.
— Да. А потом я уже заметил, что он наши разговоры записывает на видеокамеру. Я же не слепой! Но я продолжал требовать, потому что решил, что посажу себя сам! Потому что мне нужен был скандал! Я ждал, что придет государство и спросит – что у вас такое происходит? Почему у вас крыша поехала, отчего вы хотите убить соседей? Потому что никто мне не помогал. Я много раз был в милиции, туда ходили мои друзья, депутаты и генералы, но они ничего не делали. У меня больное сердце, Малентович меня бил постоянно, моя жена вскрикивала во сне. Вот сейчас я сижу в Бутырке. Только там у меня исчезли страхи, наступило нормальное творческое состояние, и я написал несколько по-настоящему хороших вещей.
— Так вы признаете свою вину? – спросил судья.
— Признаю частично. Признаю свою вину в том, что принял предложение Галтелова. Но я знал, что этот человек не может убить. Через него я убивать не собирался, я хотел только скандала. И в этом я своей вины не признаю.
Далее государственный обвинитель и сам Монастырский рассказали, чем закончилась история.
Утром 16 июля 2008 года охранник Галтелов по телефону сообщил Монастырскому, что заказ выполнен. Режиссер приехал к Парку культуры им. Горького, захватив с собой все наличные сбережения — 600 тыс. рублей. Он пересел в машину Галтелова, который давно сообщил о преступных намерениях Монастырского в ГУ МВД по ЦФО, и передал ему деньги. Галтелов ушел совещаться к оперативникам, сказав режиссеру, что двое киллеров надеялись на полную выплату всей суммы. Впрочем, милиционеры все-таки решили задержать Монастырского, не дожидаясь полной выплаты, для чего передали ему документы якобы убитых ими соседей. Там же на режиссера надели наручники и увезли в отделение милиции, где он несколько часов читал дежурной смене стихи, пока не начался допрос и ему не зачитали обвинение.
Ожидается, что судебное решение по делу будет вынесено в течение ближайших недель. Материалов уголовного дела немного, суду предстоит заслушать показания оставшихся свидетелей, в том числе Марфы Монастырской, Малентовича и охранника, а также просмотреть видеозапись переговоров Галтелова с заказчиком.
