Цивилизация
В среду в Иркутске прошла церемония прощания с погибшими в авиакатастрофе вертолета Bell 407. Закрытые гробы с телами губернатора Игоря Есиповского, первого зампреда областного правительства Михаила Штонды, охранника Александра Шостака и пилота первого класса Виктора Кунова с раннего утра стояли в актовом зале администрации Иркутской области.
В Иркутск в этот день прилетели многие родственники погибших — дети губернатора, жены пилота, охранника и заместителя губернатора. Коллеги Есиповского не сдерживали слез. Председатель Законодательного собрания Иркутской области Людмила Берлина то и дело подносила к глазам платок.
К зданию администрации шли и обычные граждане — в общей сложности с губернатором простились около 2 тыс. человек. Жители оставляли у гробов гвоздики, а на выходе делились с журналистами своими эмоциями.
«Я вот никогда губернатора не видела лично, но он мне глубоко симпатичен стал уже через экран телевизора», — сказала «Газете.Ru» пенсионерка Тамара Ивлева.
После церемонии прощания гробы на пушечных лафетах (все жертвы катастрофы были военными) провезли по центру города. Длинная похоронная процессия растянулась на несколько сотен метров. Затем гробы поместили в катафалки и повезли в аэропорт.
Сотрудники милиции перекрывали движение и даже выставляли «глушилки», воздействующие на радиоаппаратуру. Из-за этого на улице Советской, ведущей в аэропорт, какое-то время не действовали брелки автосигнализаций. Автовладельцы с недоумением бродили вокруг своих машин. Попасть за руль все они смогли лишь после того, как проехали катафалки.
Тела погибших в катастрофе специальным рейсом отправили в Москву, где в четверг на Троекуровском кладбище пройдут похороны. На погребальную церемонию в столицу вылетели также исполняющий обязанности губернатора области Сергей Сокол с председателем законодательного собрания региона Людмилой Берлиной.
На месте катастрофы Bell 407 в 30 километрах севернее деревни Листвянка, в урочище Малышкино, в среду были закончены все полевые работы.
Удалось ли специалистам найти какую-либо систему, записавшую данные о полете, пока неизвестно. «Черные ящики» на Bell 407 не предусмотрены: международные правила не требуют обязательной установки бортовых самописцев на вертолетах менее 3,1 т. Вертолет Bell 407 оборудован лишь электронно-цифровой системой управления двигателем (или FADEC), которая контролирует только все параметры работы двигателя: расход топлива, данные о перегрузках и нарушениях в работе. Информацию о состоянии фюзеляжа эта система не фиксирует. Впрочем, говоря специалисты, на вертолет можно установить, например, бароспидограф — «самое примитивное средство объективного контроля, который пишет высоту, скорость и продолжительность полета». В то же время в российском представительстве компании Bell Helicopter говорят, что «это прямое вмешательство в конструкцию вертолета и на это нужны разрешения», а с такими заявками никто из российских владельцев Bell 407, по их данным, не обращался.
Пока известно только, что работающие на месте эксперты смогли восстановить примерную траекторию падения машины.
По словам прокурора Восточно-Сибирской транспортной прокуроры Анатолия Мерзлякова, вертолет, падая, ударился о большое дерево, около 20 метров высотой, и срезал его верхушку.
Загорелась машина уже на земле. К тому времени, по словам Мерзлякова, в живых в вертолёте никого не осталось.
Уголовное дело по факту катастрофы, возбужденное по ч. 3 ст. 263 УК РФ (нарушение правил эксплуатации воздушного средства), передано в Следственный отдел СКП РФ по Сибирскому федеральному округу, расположенному в Новосибирске. Таким решением главка в следственных кругах Иркутской области очень недовольны, сообщил «Газете.Ru» источник в областной прокуратуре. «Это пренебрежение не может не вызывать досады у следователей Иркутска, — говорит собеседник. — Негодование вызывает еще и то, что наши специалисты вообще были жестко не допущены до расследования».
Работники местных правоохранительных органов удивляются чрезмерной секретности, с которой ведется дело. «Такого не было никогда прежде. А ведь Иркутск по части авиакатастроф — чемпион России. Взять хотя бы катастрофу лета 2006 года в области. Тогда разбился Airbus А310 с начальником РУ ФСБ по Иркутской области Сергеем Коряковым на борту», — говорят в прокуратуре.
После падения же Bell 407 представителям правоохранительных органов в Иркутске было вообще запрещено обсуждать катастрофу. «Во всех силовых структурах региона рекомендовано было по этому поводу не общаться даже между собой», — заявил источник.
Тем не менее, утверждает собеседник, что делал вечером 9 мая на вертолете губернатор, любитель охоты, в области уже понятно всем: «Мне и моим коллегам, когда поступило известие о гибели губернатора во время падения вертолета, сразу было ясно, что к чему. Первая мысль была: «Долетался!». Дойдет ли до общественности правда о полете руководителей региона, считает собеседник, зависит только от будущего губернатора области.
