Цивилизация
После бунта в исправительной колонии №10 города Краснокаменска к уголовной ответственности будут привлечены не только заключенные, но и сотрудники Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН). Бунт в колонии, где в 2005 году отбывал наказание Михаил Ходорковский, произошел в ночь на 17 апреля. Как говорят в Следственном комитете (СК), тогда «группа отрицательно настроенных осужденных» (около 60 человек) вышла из своих бараков и начала громить и жечь все, что попадалось им под руку. К утру, когда бунт удалось подавить, ИК-10 выгорела практически полностью. В июле был оглашен первый приговор участникам беспорядков. Краснокаменский городской суд приговорил к 2 годам и 2 месяцам лишения свободы Ивана Черных и Дмитрия Яльцева, признав их виновными по ч. 2 ст. 321 УК (дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, а также применение насилия в отношении сотрудника места лишения свободы). На очереди еще несколько зэков, в отношении которых расследуются аналогичные уголовные дела.
Правда, сразу после бунта юристы Забайкальского правозащитного центра сумели заполучить многочисленные свидетельства осужденных о том, что бунт был попыткой прекратить постоянные издевательства, которым они подвергались со стороны сотрудников ФСИН.
ИК № 10 и раньше имела не лучшую репутацию, говорит глава центра Виталий Черкасов, но получить подтверждение информации об издевательствах и насилии над осужденными долго не удавалось. Но рассказов осужденных об издевательствах, происходивших за несколько часов до бунта и наутро после, оказалось достаточно, чтобы в мае СК инициировал расследование по ст. 286 УК (превышение должностных полномочий). Как рассказывал в своих показаниях осужденный Леонид Путин, с весны 2010 года в ИК № 10 стал ужесточаться режим: «Если раньше администрация предоставляла осужденным незначительные послабления, то затем все изменилось. Стали изымать личные вещи, некоторые осужденные отказывались выполнять требования администрации, но не сопротивлялись, однако со стороны сотрудников к ним применялась физическая сила, а также оскорбления и нецензурная брань». В конце концов, рассказывал Путин, многие осужденные были уже не в состоянии терпеть постоянные унижения и стали резать себе вены, а к апрелю дошли до такой степени отчаяния, что увидели в бунте единственную возможность «привлечь внимание людей на свободе к беспределу со стороны администрации колонии».
Правда, как рассказал «Газете.Ru» Черкасов, следователи пока предпочли сосредоточиться на правонарушениях, которые сотрудники ФСИН допустили 17 и 18 апреля.
И теперь расследование дало первые результаты.
«Следователи уже полтора месяца безвылазно сидят в колонии, опрашивают и сотрудников, и заключенных. С моим участием был ряд следственных действий, но я не присутствовал на самых главных, где сотрудники колонии были допрошены в качестве подозреваемых», — рассказал Черкасов. Официальный представитель СК по Забайкальскому краю Егор Марков подтвердил «Газете.Ru», что по делу о превышении должностных полномочий у следствия действительно появились первые подозреваемые. «Их пять человек из числа сотрудников колонии. Их имен и фамилий мы пока называть не будем. Должностей тоже. Они допрошены в качестве подозреваемых, а мера пресечения им пока не избиралась», — сказал Марков. По данным «Газеты.Ru», речь идет о рядовых надзирателях Краснокаменской колонии.
По словам Маркова, уголовное дело о превышении должностных полномочий до и после бунта в ИК № 10 может пополниться новыми фигурантами. Сотрудники СК уже успели опросить более 500 заключенных и официально признать потерпевшими около 60 из них. «Срок предварительного следствия у нас заканчивается 11 декабря, но я думаю, что мы продлим его. Дело в том, что работать следственной группе приходится на территории колонии, а это же режимный объект, поэтому с допуском не всегда бывает просто», — объяснил Марков. Он также добавил, что сейчас «никакого противодействия расследованию со стороны ФСИН нет». Новый начальник Краснокаменской колонии Сергей Трухин, назначенный взамен уволенного, а затем восстановившегося по суду Александра Рябко, готов сотрудничать со следствием.
Как рассказывали в мае правозащитники, следствие начало буксовать из-за того, что краевое управление ФСИН стало экстренно переводить пострадавших заключенных в колонии других регионов. Некоторых зеков, говорили в Забайкальском правозащитном центре, отправляли в колонии Новосибирска, а уголовное дело о беспорядках в ИК № 10 и превышении полномочий ее надзирателями на тот момент вел небольшой Ингодинский отдел СК по Чите, сотрудники которого из-за этого чисто физически не успевали проводить необходимые следственные действия. Однако, когда дело передали на краевой уровень, рассказал Черкасов, ФСИН предпочел пойти следователям навстречу.
