— Можно ли сказать, что в Мальме был лучший прокат вашей произвольной программы в нынешнем сезоне?

— Конечно. На этапах Гран-при мы катались как-то вяло. Здесь получилось если не все, то многое. С прокатом, продемонстрированным в Москве на этапе Гран-при, мы бы и в пятерку на чемпионате Европы не попали.

— Резерв для финала Гран-при и чемпионата мира остался?

— Перед выходом на лед все-таки было неприятное чувство — боязнь ошибиться. Мы ведь понимали, что, чисто прокатав программу, станем чемпионами. И как-то нервишки пошаливали, попадем — не попадем. Конечно, нужно прибавлять и в чистоте скольжения, и в синхронности движений. Да и вообще, нет предела совершенству.

— Две высшие оценки, полученные от иностранных арбитров (российский не попал в бригаду при жеребьевке), вдохновляют?

— Не то слово! Мы ведь остались в этом году в любительском спорте только по одной причине: хотелось выиграть так, как сегодня. Чтобы встал зал, чтобы были оценки «6.0», чтобы ни у кого не возникало сомнений в нашем превосходстве. Мы выиграли чемпионат мира в Нагано, но это все же было немного не то. После Олимпиады многие сильнейшие пары не приехали в Японию.

- Почему вы выбрали для прощального бенефиса в любительском спорте рок-н-ролл?

— Мы с Ирой распределили пристрастия. Ей ближе вальс, и в этом танце все внимание акцентируется на нее. Мне же по душе именно рок-н-ролл. В нынешнем сезоне оригинальная программа словно специально по заказу Ирины выбрана. В произвольной нужно было менять акценты.

— Партнерша не возражала?

— Ей психологически было очень сложно. После травмы решиться на трюки, которыми насыщена наша композиция, непросто. Да и ей уже не 17 лет. Иногда на тренировке дело доходило до истерик. Но видите, как здорово все получилось!

— Не было ли у вас опасений, что ваш рок-н-ролл будут считать показательным номером, а не произвольным танцем?

— Рисковали, конечно. Но уже никаких сил не было показывать на льду очередную трагедию. Мы еще в олимпийский сезон хотели остановиться на рок-н-ролле. Знали, какую программу готовят Анисина--Пейзера, и понимали, что, «играя на их поле», победить невозможно. Попробовали было «Танец с саблями» Хачатуряна, но убежали от него со скоростью спринтера. В этом году особого риска не было, и Наталья Линичук практически сразу согласилась с нашим выбором.

— Трагедия как жанр в танцах уже себя исчерпала?

— Устаешь от всего. Стиль Натальи Бестемьяновой был в конце 80-х эталоном. Но и от него устали, и тогда на сцену вышла Марина Климова. Три года она с Сергеем Пономаренко повторяла одну и ту же вариацию, пока не ушла к Татьяне Тарасовой и не сделала классную программу, с которой выиграла Олимпиаду. А подвигло их на это появление Дюшене. Все время нужно менять стиль. Мы ведь могли сделать очередные вариации на тему Баха. В олимпийский сезон неплохо ведь получилось.

— Даже после победы на чемпионате Европы не появилось искушения продолжить карьеру до Олимпиады-2006?

— Нет. Надо уметь уйти красиво. К тому же сегодня рядом нет никого из тех, с кем соперничали и кого побеждали на протяжении последних лет. Чувствуем себя патриархом, по недоразумению попавшим на юниорский чемпионат. И не уговаривайте, после нынешнего сезона заканчиваем.

— Прощальный бенефис в Москве вы хотите провести после чемпионата мира. Но ведь в эти же сроки проходит тур Тома Коллинза…

— Не факт, что нас в него пригласят. В Америке сейчас и танцы не пользуются большой популярностью, и интерес ко всему русскому потихоньку угасает. Это Климовой с Пономаренко повезло. В эпоху перестройки они пользовались колоссальной популярностью и смогли заработать, выступая в Америке, огромные деньги. Сейчас, наверное, нужно поворачиваться лицом к своей стране. Очень хотелось бы проехаться с туром от Питера до Хабаровска.

— Правда ли, что местом вашей будущей работы может стать телеканал «7ТВ»?

— Не скрою, очень хотел бы попробовать свои силы в качестве телекомментатора. Мы с Ириной уже подписали предварительный контракт, будем участвовать в интересном проекте этой телекомпании: представлять объекты, на которых пройдут старты Олимпиады-2004. Съемки планируется проводить, естественно, в Афинах.

— Не появляется иногда мысль, что с Мариной Анисиной вы бы были сегодня олимпийским чемпионом?

— Я никогда ни о чем не жалею и мне очень нравится кататься с Ирой. Другое дело, что у Марины сложилось более выигрышная комбинация. Она с самого начала пользовалась во Франции всеобщей поддержкой. Национальная федерация, где отец ее партнера генеральным секретарем является, лоббировала их интересы на всех крупнейших турнирах. А мы с Ирой долгое время не только в России, но и в группе Линичук и Карпоносова были только третьей парой. Соответственно, и внимания было поменьше.