Книга Ольги Вайнштейн «Денди: мода, литература, стиль жизни» вышла в издательстве «НЛО» в серии «Искусство повседневности». Шестисотстраничный исторический труд выглядит по-дендистски изящно, а кроме того, оказывается увлекательным чтением, расширяющим наши традиционные представления об этой когорте эстетов.

Лорд Байрон говорил: «В XIX веке есть три великих человека — Браммелл, Наполеон и я». Двоих последних мы помним хорошо и лишь Джорджа Брайана Браммелла не изучаем на уроках истории и литературы. А он несомненно оказал влияние и на литературу, и, возможно, даже на историю.

Харизма родоначальника дендизма в свое время была такова, что ему подражали аристократы и монархи, а ведь он даже не был знатного происхождения. «Ничему не удивляться», — было первым правилом денди. Внуку камердинера Браммеллу посчастливилось закончить Итон, остальное приложилось.

Обладавший идеальным вкусом, Браммелл научил светское общество безупречно одеваться и ежедневно мыться.

Он мог сказать герцогу, что фрак его не заслуживает этого гордого имени, назвать толстяком принца Уэльского, заставить неловко одетую герцогиню, пятясь, удалиться с бала. «Она ела капусту», — сказал он о бывшей невесте, и это прозвучало приговором. Овощи Браммелл полагал едой простолюдинов, а сам, по его словам, лишь однажды случайно проглотил горошину. Шпилька Браммелла могла стоить светской карьеры дебютантке, а нувориши, наперебой звавшие Браммелла на обеды, жадно ловили из его уст даже насмешку как знак особого внимания. Сохраняя бесстрастие, он поражал неожиданностью — это было вторым правилом денди.

Герцогиня Йоркская и герцогиня Девонширская, прапрапрабабка принцессы Дианы, были его приятельницами. Его последователями стали Джордж Байрон и Оскар Уайльд, Пушкин и Лермонтов, Стендаль и Бальзак, Бодлер и Пруст. Свою жизнь Браммелл превратил в величественный перформанс. Он мог четыре часа кряду завязывать галстук, добиваясь совершенства. Его лакей, указывая на усеянный скомканными шелковыми платками пол, говорил: «Это наши неудачи».

Менять сорочки денди полагалось по три раза на дню, перчатки — по шесть.

Порядок фланирования и лорнирования, искусство поз и разговора — все было незримо прописано в катехизисе светского льва. Сложный кодекс чести обязывал платить карточные долги равным, но снисходительно относиться к неуплате портным и башмачникам. В конце концов Браммелл, оказавшись по горло в долгах, торжественно исполнил третье и главное правило денди — «удаляться, как только достигнуто впечатление». Он бежал от кредиторов во Францию, где тихо прожил четверть века и закончил жизнь в долговой яме, нищим, полусумасшедшим, принеся все, что у него было, на алтарь легенды.

Все важные периоды и личности европейского и российского дендизма рассматриваются в книге подробнейшим образом. Не забыты дамы — Джорджиана Девонширская, Жорж Санд, Зинаида Гиппиус, Коко Шанель, Марлен Дитрих, Жаклин Кеннеди. Сквозь Серебряный век и двадцатые годы протягивается историческая нить, нанизывая на себя стиляг, «тедди», «штатников», а в двадцать первом веке — «бобо» и метросексуалов. Последнее слово современного мира в пропаганде дендизма — виртуальные сетевые сообщества. Впрочем, с сожалением констатирует автор, денди без иронических кавычек в нынешнем веке встретить невозможно.

Глубокие умы, как в свое время выразился денди д'Оревильи, для дендизма недостаточно тонки, а тонкие недостаточно глубоки.

И, наверное, каждый современный ум все же опасается умереть в метафизической долговой яме.

О. Вайнштейн. «Денди: мода, литература, стиль жизни» — М.НЛО, 2005.

Ольга Борисовна Вайнштейн — филолог и культуролог, автор и составитель сборника «Ароматы и запахи в культуре»